Трущобы Петербурга

Екатерина Семеновна в то время, когда шла обедня, на этот раз не пошла в церковь и, будучи на кухне, сама руководила стряпней, ввиду того что к обеду ожидали гостей и потому она хотела отличиться на славу.

Ей помогали, кроме кухарки, Секлитея и дворничиха Марья, месившая тесто к пирогу.

Дело кипело. Все три женщины, сильно раскрасневшись от жаркой плиты, бегали то туда, то сюда, не зная устали.

Висевшие на кухне часы гулко пробили одиннадцать.

– Ах ты, Господи! – в ужасе воскликнула Катерина Семеновна.

– Готово, сударыня, теперь остается раскатать и положить начинку, – отозвалась Марья.

– А все-таки ставить рано, – сказала кухарка, заглядывая в духовую печь. – Индейка у нас что-то не того…

– Пережарилась?

– Нет, барыня, сыро еще мясо, и картофья еще жестка.

– Так прикрой крышкой, скорей упреет.

В передней раздался звонок.

– Кто бы это мог быть? – соображала хозяйка. – Ступай, Маша, отвори.

Марья быстро вытерла руки, спустила засученные рукава и побежала в переднюю.

Через минуту оттуда послышалось восклицание:

– А, это ты, Марьюшка, – говорил женский голос. – Какая же ты хорошенькая сегодня.

– Ах, полноте вам…

– Барыня-то дома?

– Она тут, на куфне. Пожалуйте…

– Да куда ты, глупая, их зовешь? – откликнулась хозяйка. – Проси в гостиную.

– Нет-нет, Екатерина Семеновна, я к вам на минуту. Только на два слова. Здравствуйте…

В кухню вошла высокая и красивая дама и протянула руку хозяйке.

– Представьте себе, сколько эти праздники нам приносят хлопот, ужас.

– Что же делать, Олимпиада Павловна, это веками уже положенный обычай!

– Знаете, зачем я к вам сейчас зашла? – спросила Ковалева.

– Пока нет.

– Хочу отнять у вас Машу.

– Отнять у меня? – засмеялась Екатерина Семеновна. – Нет, на этот раз я не могу уступить вам ее, потому что она заменяет сегодня горничную, которую я отпустила со двора. У нас ведь будут гости.

– Ах, как жаль! – воскликнула Ковалева.

– А это уже будет зависеть от нее, – кивнула хозяйка на Машу. – Она вполне свободна располагать собою.

– А как я могу быть вам полезной? – спросила дворничиха.

– Куча дела, миленькая, ты уж помоги, пожалуйста. Понятно, я заплачу. Так придешь?

– Не знаю, как барыня.

– Ну, вы, я вижу, начали сваливать друг на друга, – улыбнулась Ковалева.

– Хорошо-с, я пойду, – согласилась Марья.