Дневник наикрутейшего воина. Теперь я и правда круче всех!

Когда они вернутся, нам придётся усилить оборону – такому нашествию не подвергалась ещё ни одна деревня!

И опять все повернулись к верстаку.

Задумка мэра в итоге показалась мне логичной. По крайней мере, с точки зрения деревенских жителей. Теперь, когда у нас есть верстак, жизнь в деревне станет гораздо лучше. К тому же Железнозуб, Офелия и я набрались опыта в процессе его добычи.

Правда, один вопрос по-прежнему донимал меня.

– Вы вытащили нас наружу, чтобы узнать, на что мы способны, и чтобы мы сами больше узнали о Верхнем мире.

Но зачем, объясните?! Для чего нам так нужны эти знания о мире за пределами деревни? Да, я помню, что скоро мы отправимся в экспедицию, но всё-таки. Отправить нас совсем одних так далеко, да ещё и тайно… это немножко перебор, не находите?

Брио некоторое время помолчал. Когда он наконец заговорил, выражение лица у него стало серьёзным.

– Я не хотел вам сразу об этом говорить. Но я думаю, что Совет слишком долго скрывал от вас правду.

Он вытащил из куртки клочок бумаги.

– Дело в том, что несколько недель назад посреди ночи прибыл посланник. Он пришёл из столицы – это был эмиссар самого короля.

Брио медленно разгладил бумагу на столе, словно извиняясь.

День 9. Воскресенье – обновление II

В комнате надолго воцарилось гнетущее молчание. Наконец Изумрудка нервно хихикнула:

– Ого… да это они… шутят так, наверное, да?

– Не думаю, – ответил Макс. – Здесь стоит королевская печать. Пламя Вечного Светоча.

Такую умеет ставить только великий магистр.

– А какое сегодня число? – поинтересовался Масток. – Не двадцать третье?

В руках у него была слоёная булочка, к которой он едва притронулся. Это значит, что ему было страшно. Возможно, очень страшно.

– Значит, третье число – это всего через десять дней!

Ализе выглядела очень расстроенной. Её отец вздохнул.

– Эфирия далеко от дома. И мы ничего не знаем о том, в чём будет заключаться ваше обучение. Вот почему Совет решил, что совсем уж жестоко отправлять вас так далеко без всякого опыта в Верхнем мире.

Он повернулся к дочери.

– Ализе, мне действительно очень жаль. Мы ничего не можем поделать.

– Правда? – спросил Масток. – Никак нельзя сбежать? Мы должны будем туда отправиться?

– Похоже, что так.

Ализе ещё сильнее вжалась в кресло, скрестив руки на груди. Она глубоко вздохнула и перевела взгляд на отца.

– Что ж, по-моему, это ГЕНИАЛЬНО! – воскликнула Лола.