Дар Менестреля

Один из крестьян каким-то образом получил отравление ими – собственно, ты об этом знаешь, сам его лечил. Однако по дороге тебе довелось столкнуться с другой своей миссией, которая, похоже, свыше.

Йонаш молчал, ожидая, когда глава монастыря прольет свет на свои слова. И тот не заставил себя ждать; после небольшой паузы, он продолжил:

– Знаешь ли ты, кого привел в монастырь?

– Не знаю, Ваше Святейшество. Я понял, что он владеет приемами и языком нашей тайной борьбы. Кроме того, он немного умеет использовать живую энергию, но сам ее не видит.

Он, очевидно, был одержимым. Это была одна из причин, по которым я привел его сюда, – моих сил было явно недостаточно, чтобы изгнать из него тьму.

– И правильно сделал. Мы с этим справились, и когда он снова стал самим собой… Он рассказал ужасные вещи, и придется принять их такими, как они есть. Оказывается, уже много лет существует и действует некий Черный Орден. Он организован по образу и подобию нашего Ордена, но его цели полностью противоположны.

Они служат тому, кто перечил Господу на горе Ярокшаки.

Йонаш вздрогнул: в развращенных королевствах Запада то тут, то там действительно возникали небольшие черные секты, но они были невелики и, усилиями Ордена, недолговечны. А если они действительно сумели объединиться, да еще организоваться в столь же эффективную структуру, как и Орден… Неизвестно, как они это сумели сделать, но новость была явно не из лучших. Петрарх тем временем сделал паузу, будто ожидая реакции Йонаша.

– Я весь внимание, Ваше Святейшество!

– Они по-своему узнают о том, что происходит в мире, и сейчас они весьма озабочены. Они ждут возвращения Песни. Ждут и боятся ее. Ты не удивлен?

– Но ведь и мы ждем того же! Только не боимся. Уже сколько времени ждем. Что же в этом удивительного?

– Они ждут ее возвращения сейчас! Теперь понял?

– Прямо сейчас??? – Если бы не уважение к старшему, Йонаш бы улыбнулся. Уже сколько веков все бабки в окрестных горах пугали непослушных внуков легендарным Певцом, который придет с огромной лютней и накажет всех плохих людей.

Бабки, естественно, грозили, что он накажет и непослушных детей, после чего на время малыши притихали. Детвора же постарше уже не поддавалась на такие угрозы и с удовольствием играла «в Певца», когда водящий, размахивая, за неимением лютни, огромной палкой, должен был передать эстафету кому-нибудь другому, «исправив» его на свой лад.