Дар Менестреля

Они рассчитывали на смертельную схватку, при этом, чем бы ни кончился бой, кто бы ни остался в живых, другого не хватило бы, чтобы Песня вошла в Мир. Они неглупы, эти адепты нечистого, с которыми вам предстоит сразиться. Спрашивай еще.

– Мне бы хотелось услышать все, что вы сочтете нужным мне сказать. Прежде всего, что от меня ожидается.

– Ты с Йоланом должен найти этого третьего, уберечь его от Черного Ордена и уберечь самих себя, а затем объединиться с ним. Что произойдет после, и для меня скрыто тайной, но, очевидно, это должно выпустить в Мир ту самую Песню, которая надолго изгонит зло из нашего мира.

– Могу ли я доверять Йолану?

– Сейчас он раскаивается и совершенно искренне. Полагаю, большего ожидать пока нельзя. Дальше все в твоих руках. Кстати, он отправится в своем бордовом одеянии, на случай встречи с людьми оттуда. Это у них означает мастера – примерно то же самое, что у нас серый плащ. А вот твой черный для похода не годится – он у них соответствует нашему белому, а их магистра ты изобразить всяко не сможешь.

* * *

Дастина грубо втолкнули в затхлую темницу, и тяжелая железная дверь с лязгом затворилась. Донесся скрежет закрываемых шагов и шум удаляющихся шагов.

«Это безумие! Я никого не убивал… Спасти принцессу… Черные бестии… Этот меч и кинжалы… Что, во имя Праматери, происходит?» – мысли Дастина снова начали дикую круговерть.

– Повесят. Hепременно тебя повесят, узник.

Дастин вздрогнул, будто его укололи острой иглой. В темнице был еще кто-то. Голос, доносившийся из совершенно темного угла, был полон того сарказма, которым отличаются безумцы или провидцы. Скорее первое.

Что-то пошевелилось во тьме, и голос вновь продолжил:

– Можешь до утра устроиться на ночлег. Только учти – не приближайся к моим апартаментам – я ужасно брезгливый и боюсь подцепить заразу. И потом – ты же ведь не станешь теснить своего благодетеля?

– Я? Благодетеля? Hе стану… – рассеянно произнес Дастин, все еще не пришедший в себя.

– Hу и славненько. Стульев у меня нет, учти. Садись на пол и рассказывай мне свою историю. Мы с Генриэттой послушаем…

– Генриэтта?

– Hу да, Генриэтта, – удивленно фыркнул незнакомец в углу. – Эти маленькие серые бестии, что вечно голодными рыщут по моим покоям… Я подружился с одной из них. Моя несравненная Генриэтта. Я как-нибудь тебя с ней познакомлю.