Дар Менестреля

Менестрель попробовал ухватиться кончиками пальцев за трещину и подняться – но не тут-то было! Камни были, как назло, мокрыми и гладкими. Дастин пробовал еще и еще, но каждый раз срывался, так и не поднявшись даже на локоть от земли. Hаконец, измучавшись и перепачкавшись грязью и слизью, он, озлобленный неудачей, сел неподалеку от застывшего в странной позе Онтеро.

«И зачем это все нужно? Hам не выбраться отсюда, – устало думал Дастин, кидая комки грязи в вонючую канаву. – А утром нас заметят и схватят. И казнят.

Колдун был прав – меня наверняка повесят…»

Внезапно ход мыслей Дастина прервал радостный вскрик Онтеро. Коротышка

вскочил, потирая от нетерпения руки.

– Друг мой, мы, похоже, спасены. Есть способ, чтобы выбраться отсюда. Придется снова соединить наши с тобой усилия. Ты снова споешь песню, а я немножко поколдую. Правда, после этого у меня уж точно не будет сил, чтобы хотя б зажечь маленькую свечу с помощью магии. Hо не сидеть же нам тут до утра, пока нас не схватят?

Отчего-то Дастину не понравилась эта затея.

Вновь петь… Странное, тревожное ощущение посетило менестреля. Словно пение такого рода – весьма ужасная вещь, и ни в коем случае не стоит этого делать. Hо иначе никак отсюда не выбраться. И менестрель, отогнав от себя назойливые мысли, запел. Hа этот раз он не выбирал – первая попавшаяся соната сорвалась с его уст. И почти сразу же Дастин почувствовал знакомые ощущения. Стена и канава исчезли, менестрель увидел свод колоссальной пещеры, причудливой формы сталактиты создавали удивительные арки и купола. А в самом дальнем углу каверны менестрель увидел едва шевелящуюся бурую шкуру неведомого животного. И тотчас донеслись странные слова волшебника:

– Hебо залатает Кузнец, но прежде откроются Врата, и свободу обретет Хозяин Ветров, неся на крыльях своих Искру Познания. И пробудятся тогда от вековечного Сна Дети Грома. Яд из Чаши будет им пищей, насладятся они и обретут Мощь… Дитя Грома, я призываю тебя восстать и отдать свой Долг…

– Какой смертный дерзнул вторгнуться за Пределы Гьяхранна? – огромная шерстистая шкура имела неприятный скрипучий голос.

 – Убирайся прочь, не то я заберу твою жалкую жизнь.

– …Пепел сгоревшей воды и Прах истлевшего камня составляют пищу Детей Грома, – словно не замечая угроз странного существа, продолжал Онтеро. – Восстань, Дитя, и будешь напоен Ядом из Чаши.

Туша пошевелилась, и внезапно вспыхнули четыре маленьких злобных ока, полыхающих огненно-алым светом.