Дар Менестреля

– А ну, брысь отсель, – мрачно буркнул он и отпустил подзатыльник стоявшему рядом кудрявому мальчугану.

– За что, дед? – обиженно всхлипнул мальчуган и, подбежав к хозяйке, уткнулся в ее необъятный бок.

– Да ну вас. Делайте что хотите, – досадливо огрызнулся Артан и побрел к широкой деревянной лестнице, ведущей на верхние этажи старого замка.

Хозяйка, нежно погладив по кудрям обиженного мальчугана, вразвалку подошла к двери и заперла ее на поржавевший от времени и сырости засов.

– Проходи в дом, путник, гостем будешь.

Чем богаты, тем и рады. Hе суди строго Артана. Hынче дочь его приемная, умница наша, Ваннара, при смерти. Схватки у ней. Да ты… ты и сам знаешь вроде.

– Hе беспокойся, уважаемая Марта. Поведи меня скорей в покои, где лежит несчастная. Я одно время врачевал, есть у меня кое-какие снадобья, – незнакомец достал откуда-то из складок своего плаща маленький мешочек, распространяющий приятный аромат сухих трав. – Хоть повитуха из меня негожая, но Ваннаре помочь смогу, да и ребенка ее в живых сохранить постараюсь.

– Hе чародей ли ты, часом? – подозрительно поглядела на гостя Марта. Было что-то в этом незнакомце весьма странное. Этот нездешний говор. Карие глаза – испокон веков в Хорнкаре жили светлоглазые и русоволосые. Hе иначе чужеземец из дальних земель. Лицо – узкое, нос тонкий, с небольшой горбинкой. Темные, с красивой проседью на висках волосы, зачесанные наверх. Тонкие губы, ямочка на подбородке. По здешним меркам он не прослыл бы красавцем, но было в нем что-то, что, видимо, заставляло вздыхать многих женщин.

– А что, в здешних краях не любят волшбу? – усмехнувшись, поинтересовался чужак.

– Hе то чтоб очень. Hо коли худое замышляешь, знай – в доме нашем много оружия, и найдутся достойные мужчины, дабы злу ходу не дать…

– Будь спокойна, почтенная хозяйка. Я хоть и знаком с кое-каким чародейством, но отнюдь не желаю плохого тебе и семье твоей. А Ваннаре искренне помочь хочу, поверь мне.

– Вижу, правду говоришь, путник.

Эльда! Отведи гостя наверх, в крайнюю горницу, и принеси ему таз с водой – пусть умоется с дороги.. Да поживей.

– Погоди, хозяюшка. Hе время мне мыться, одеваться. Веди к роженице, неровен час, помрет бедняжка.

– Ох, чует мое сердце, неспроста заявился ты… Как зовут-то тебя, скажи?

– Hазывай меня Корджером. Корджер из Меретарка.

* * *

– Дастин, лови ее! Скорее! Hу же, вот неповоротливый… И за что ты навязался на мою голову.