Дар Менестреля

– Еще лучше, и, наконец, Бог желает добра людям и каждому человеку в частности?

– Ты что, сомневаешься?

– Hет, не сомневаюсь. Hо если Бог создал хорошее вино, хорошую еду и дал мне рот, чтобы все это поглощать, если Бог создал женщину и дал мне все, чтобы Он ее создал не зря, если Бог все это сделал, желая мне, как и любому человеку, добра, то не будет ли тот, кто всем этим пренебрегает, подобен свинье, перед которой мечут бисер? И не кто-то там, а Сам!

– Все это сложнее, чем ты говоришь…

– А я человек простой, так что прости…

Подобное понимание служения Господу настолько не лезло ни в какие привычные для Йонаша рамки, что, услышав такое от кого угодно другого, он немедленно обвинил бы того в ереси.

Hо в устах Йолана это звучало так естественно, что вызывало даже некоторое уважение к его честности. В вопросах практических он тоже был вне конкуренции. Чего стоил один этот фокус с переодеванием. Собственно, в этом действительно не было ничего особенного, просто очень хорошая идея, но ведь додумался до нее не Йонаш… Они быстро переоделись, спрятали свои плащи в котомки. И теперь выглядели если не как дворяне, то, по крайней мере, ничем не походили на монахов.

– А не покажется странным, что дворяне идут без оружия и с каким-то скарбом в руках?

– Сейчас мы будем изображать бюргеров, а в городе купим и лошадей, и шпаги. Я знаю, где это можно сделать.

И два удивительно подтянутых и здоровых бюргера пошли в сторону Эрневала. Йолан привел их в какую-то весьма грязную и подозрительную часть города и остановился у темной ветхой лавки.

Когда они вошли внутрь, какой-то грязный и подозрительный тип поднял на них глаза и хотел было что-то сказать, но, узнав Йолана, низко склонился до земли и почтительно замер.

– Hам нужна пара лошадей, шпоры и шпаги, ну и прочее, чтобы сойти за дворян, – бросил Йолан. – И это должно быть у нас к утру. Понял? А пока мы отдохнем у тебя. Принеси что-нибудь поесть и вина, да не такой кислятины, как в прошлый раз, понял?

– Понял, господин, сейчас же.

Йолан кивнул и, махнув рукой Йонашу, прошел за занавеску и стал подниматься по шаткой крутой лесенке наверх. Поднявшись, они прошли в дверь, за которой оказалась небольшая и на удивление чистая для такого грязного места комната. Скинув груз, оба не успели развалиться на мягком ковре, как уже хозяин принес кувшин красного вина, поднос с хлебом, мясом и фруктами, пару кубков и ножей для еды.