Возможно, на этот раз

Фоновой картинкой была фотография каких-то разноцветных яств на красивых тарелках; заголовок с названием предприятия, написанный большими жирными буквами, украшал шапку. Под шапкой также виднелось несколько вкладок. Эндрю кликнул на «Мероприятия». Фотографии сегодняшнего ужина, посвященного Дню святого Валентина, уже были загружены. Очень хорошие фотографии.

– Какие крутые, – протянул Ганнар.

Они и правда были крутые. В основном это были фотографии сегодняшних блюд, но среди них попадались лица гостей: старые, сморщенные от счастливых улыбок, и молодые, сияющие от смеха.

На одной фотографии даже получился тюльпан. Это была макросъемка: в кадр попали только розовые кончики лепестков. Мне ужасно понравилось.

– Кто делал снимки? – спросила я максимально непринужденно. Фотографа я не видела.

– Я, – ответил Эндрю.

– Как? – Как мог такой бестактный и невнимательный человек, как Эндрю, сделать такие живые, яркие кадры?

– На телефон, – сказал он. – На нем есть такая штука, называется «камера».

– Просто…

– Просто они очень хорошего качества, – закончила за меня Мика. – На моем телефоне такие фотографии не получаются.

– Может, дело в операторе, – сказал Эндрю, глядя на Мику с усмешкой.

– Не сомневаюсь, что так и есть, – ответила она, улыбаясь.

Я закатила глаза.

– Я вас умоляю.

– Покажи еще какие-нибудь фотографии, – попросил Лэнс.

И тут началось Шоу имени Эндрю. Одно за другим – бесчисленное множество мест, в которых он побывал за последние несколько лет.

В основном большие города: Нью-Йорк, Сан-Франциско, Лондон. Но были и города поменьше, красивые холмы и одинокие домики.

– Много же ты путешествуешь, – пробормотала Мика.

Сама она терпеть не могла путешествовать. Представляя себе всевозможные варианты развития событий в поездке, она страшно волновалась. Дай ей волю, она бы вечно торчала в Роксайде, работая на своего отца.

– Мой папа любит путешествовать, – ответил Эндрю. – И обычно берет меня с собой.

– А твоя мама? – спросил Ганнар.

– Мамы нет, – просто сказал Эндрю. – Она ушла, когда карьера отца заглохла.

– Ох, – невольно вырвалось у меня. Эндрю озадаченно изогнул брови.

– Что? – спросил он. Я покачала головой.

– Ничего, – прохладно бросила я.

Эндрю вовсе необязательно было знать всех деталей моей жизни. Мой отец тоже ушел из семьи, хоть причины его поступка, конечно, были далеко не настолько ничтожны.

Эндрю продолжил листать фотографии на экране.