Проклятые души. Сказание первое

Проклятый посмотрел в сторону барной стойки и увидел, как хозяин таверны бьёт топором по последнему мелкому чудовищу и рассекает ему череп. Но не успел он вынуть топор из раскроенной головы, как гигант насадил его на когти и поднял в воздух.

– Нет! – пронзительно закричала девушка и опустилась на колени.

Проклятый быстрыми движениями добежал до гиганта и подрубил ему сухожилие около пятки. Монстр подкосился и упал, а хозяин таверны соскользнул с когтей и свалился за стойку рядом с девушкой. Не давая бестии подняться, Проклятый подскочил к её голове и воткнул меч в глазницу.

Шум стих, множество изорванных тел усеяло пол таверны, теперь было слышно только ливень и утопающие в нём крики. Столы были опрокинуты, по всему помещению разбросаны куски мебели и еды. Выпивка текла по полу и сливалась в один ручеёк с кровью, окрашиваясь в грязный цвет. Из-за стойки доносились тихие всхлипывания. Проклятый заглянул туда и увидел девушку, которая прижимала хозяина таверны к себе и рыдала, а её платье постепенно пропитывалось остатками жизни, вытекающими из ужасных ран.

– Мальтес, Мальтес был хорошим человеком. – промямлила девушка.

– Как скажешь. – пожал плечами Проклятый и пошёл в сторону выхода прихватив по дороге кружку эля, чудом уцелевшую в этой суматохе.

– Помогите… – донёсся слабый голос откуда-то справа.

Проклятый оглянулся и отправился к источнику звука. У стены лежал тот самый великий воин, который в одиночку бы расправился со всеми Детьми Тьмы. Правда сейчас он был занят тем, что пытался засунуть свои кишки обратно в живот.

Проклятый подошёл и посмотрел на него, одаривая гримасой улыбки.

– Помоги мне. – мужчина протянул окровавленную руку Проклятому, но тут же вернул её, чтобы удержать, вывалившиеся кишки.

Проклятый молча стоял над раненым и пил эль. Когда кружка почти опустела, он вылил остатки прямо на рану тому крутому парню.

– Больно, да? – изображал удивление Проклятый. – Мне тоже было больно, когда ты вылил мою медовуху. Правда… – Проклятый посмотрел на тщетные попытки мужика засунуть свои внутренности обратно.

 – Моя боль была скорее душевной. Хотя душевная боль часто бывает сильнее физической…

– Столько людей погибло, а ты стоишь тут и улыбаешься, урод. – девушка с красными от слёз глазами смотрела в сторону Проклятого и пошатывалась.

– Я всё-таки надеялся, что не настолько уродлив, хотя всё-таки догадывался об этом. – всё это Проклятый проговорил, направляясь к выходу из таверны.