Письмо, так и не написанное, потому что его отправлять некому

Сначала инстинкт провел меня вдоль мощного чугунного забора дома отдыха больших чинов Министерства обороны. Чины предпочитали отдыхать в привычном для себя комфорте, и поэтому охрана этого объекта была построена по образу и подобию средневекового замка или ракетной стартовой позиции. Штурмовать или брать осадой объект в мои планы не входило. Тем более, контенгент, изредка мелькавший вдалеке совершенно не располагал к подвигам.

Другое дело – "Спутник", куда я вскоре дошел, двигаясь по набережной. Это молодежный дом отдыха ЦК комсомола.

Там с выбором все было нормально. Да так, что глаза разбегались! Но товарищи из ЦК не менее ревностно оберегали свои рубежи номенклатурного отдыха. И чтобы посторонние объекты, типа меня, не проникали на священную территорию, у врат были поставлены проверенные кадры, а окружающий территорию дома отдыха забор был густо вымазан каким-то грязным и вязким машинным маслом.

Чуть позже выяснилось, что все эти внешне грозные препятствия достатчно легко преодолевались. Но в первый вечер, они внушали уважение и казались совершенно неприступными.

Меж тем, в пустых прогулках время шло. И южная ночь, совершенно не обременяя себя долгими сумерками, наступила почти почти мгновенно. Словно кто-то старомодно-аккуратный, как деньщик отставного генерала, нажимает на старый выключатель… Впрочем, темноты в Гурзуфе не было. Только солнце уходило за горы, как за пресловутый железный занавес, в сторону тогда неведомых нам комфортных среднеземноморских курортов, вспыхивали тысячи огоньков, фонарей и фонариков.

Почему-то каждая лампочка даже на одном фонаре светила по-разному. А так ли это важно?

Ночь вместе с густой теплой темнотой и уличными огнями принесла музыкальную какофонию. Звуки неслись с разных сторон и спутывались клубком в моих ушах.

Отойдя от первого музыкально-шумового удара, я сообразил, что это выход. Там, где музыка, там и веселье. А где веселье, там и мое место. Вычленев из «клубка» конкретную ниточку, я пошел по ней.

Первая мелодия привела меня в совершенно пустой дощатый тир с облупленными жестяными мишенями, по которым стреляли еще наши революционно настроенные предки, готовясь к сдачам норм "Ворошиловских стрелков".

Главный тирщик с удивлением посмотрел на бледного отдыхающего, словно он и не ожидал никого увидеть в своем развлекательно-стреляющем заведении, и сразу отвернулся к своей газете.

Назло ударнику убойного заведения купил пять пулек, которыми и расстрелял престарелых желто-синих зайцев.