Диалоги со смертью

Так почему же сейчас не могу глаз отвести от этого, едва сформировавшегося женского тела?

Да, так уж получилось, что женщины у меня давно не было… Но не настолько давно, чтобы уж совсем голову от инстинктов потерять. И не о том мне надо было бы сейчас заботиться!

О вечном пора задуматься, о вечном!

Если все вчерашние события случились наяву, а не явились плодом переутомленного воображения – я эти часы отмаливал, чтобы девочек подростков соблазнять?

Резонно! И очень правильно со всех требований нравственности и морали.

С другой стороны, не вообще девочек, а вполне конкретную. Это первое… А во-вторых, это каким образом я её соблазняю? Здесь правильнее говорить о соблазнах, и моей ну просто беспримерно героической борьбе с ними!

– Как хорошо, что мы помирились! – улыбаясь, промурлыкала она.

– Да мы вроде и не ругались… – замечаю я.

– Ну, все равно…здорово! – ничуть не смутившись, отвечает она. Ей точность была ни к чему. Она радуется тому, что происходит и своим ощущениям.

– Конечно!

Она улыбается и, потянувшись, берёт мою руку своими ладошками. И потом, подняв её, прижимается к ней щекой. Как же её кожа действительно удивительно нежная! И как только что запах кофе, я особенно остро почувствовал это ни с чем не сравнимое тепло красоты.

– Можно я к тебе сяду? – она смелостью старается срыть свое смущение. Словно домашний щенок, которому очень интересно войти в незнакомую комнату, но очень страшно.

– Давай, – соглашаюсь я, понимая, что делаю непроходимую глупость! Надо было сказать совсем другое!

Непроизвольно посмотрю вбок. Само кресло было достаточно узким, чтобы уместиться вдвоем. Перила, на одно из которых по моему разумению она собрались устроится, были узкими и неудобными.

Но, неожиданно для меня, оказывается, что она и не собиралась тесниться на маленьком креслице!

Вскочив, она тут же усаживается у меня на коленях.

– Не тяжело? – подчеркнуто с заботой спрашивает она.

Я замотал головой. Дыхание у меня перехватывает. Вот чего не ожидал от юной кокетки, того не ожидал!

Кажется, я совсем перестал понимать подрастающее женское население… Старость?

Ну, легкий халатик и абсолютное отсутствие смущение от того, что она едва одета еще можно объяснить наивностью полудетской невинности.