Диалоги со смертью

– Вы для начала просто попробуйте сказать Богу те слова, которые вы хотите сказать, но не можете, потому что нет такого человека на Земле, которому вы смогли бы их доверить. А со святым, давайте я вам помогу…

Он подвел меня к лику святого. Я не стал спрашивать, чей это лик, и почему именно сюда мне надо было подойти. Просто всматриваюсь в лицо молодого мужчины, словно передо мной был живой человек. И даже не замечаю, как отец Иоан отошел.

Разумеется, иконы я и раньше видел. И в Третьяковке к Троице Рублева подходил.

Но тогда мы вслед за бойкой экскурсоводшей смотрели на особенности письма Великого мастера, замечали особенности фона, своеобразие света и прочее, прочее, прочее…

Сейчас не было рассмотрения иконы, у которой я стоял. Это было созерцание. Я вдруг понял, чем икона отличается от картины. Обычный художник пытается выразить себя через полотно. Получается или нет – это зависит от таланта живописца. Даже портрет – это результат виденья мастера.

Иконы же, православные иконы, это попытка передать земным людям часть общего духовного, что от человека воплощающего это в рисунке зависит в меньшей степени.

Поэтому в иконописи так строги каноны.

Потом родилась молитва…

Моя первая в жизни молитва….

Она странно возникла. Сначала я вглядывался в лик святого, и ничего не возникало у меня внутри. И я уже было испугался: а может и нет у меня души, о который говорил отец Иоан. Поэтому и не возникает никакого желания молиться. И вдруг в какой-то момент мне показалось, что я ощутил нечто незнакомое, ранее не испытанное, но то, что может дать умиротворение моему раздраю в голове после всего свалившегося на меня…

После этого как-то сразу, вдруг появилось очень много слов.

Это были не фразы, а какие-то обрывки фраз – словно клочья чувств и эмоций. И я произносил только одно:

«Боже, всемилостьевийший, прости меня, грешного и неправильного. Много я сделал не то и не так. Но я очень хочу жить. Я очень не хочу умирать… Боже, услышь меня…».

И через какое-то время, я даже и не понял, сколько прошло, вдруг почувствовал какое – странное облегчение.

Может, действительно услышал?

Я, перекрестившись, пошел к выходу.

Прав отец Иоан, надо искать свою душу.

А смерть сама меня найдет, если так суждено…

Глава 8

Тяжело себя найти в прошлом, тем более, когда тебя уже там нет!

Смерть – это единственно возможный способ познания жизни.

    Гилберт Честертон

Ау, душа, ты где???

Но нет ответа…Тихо все вокруг.