По темной стороне

И мне самой как-то сразу сделалось неспокойно. Мочалки своего хозяина лучше меня знали, и если он вот так внезапно их напугал, значит, и мне ничего хорошего перепасть не должно было.

– Почему же не понимаю? – осторожно заговорила я, не представляя, как заверить Раяра в том, что я вообще-то исключительно наблюдательная личность и сразу просекла, в какую черную дыру попала: – Я все поняла с самого начала. Вот как тот урод развлекаться резьбой по телу начал, так сразу все и поняла.

Вкуснейшая каша с фруктами, съеденная мною только что, тяжелым камнем осела в желудке.

Хищник продолжал смотреть.

Под столом осторожно захрустели ребрышком. Дося, не в силах перенести царившее в столовой напряжение, решила вернуться к еде, здраво рассудив, что если впереди ждут неприятности, то встречать их лучше на полный желудок.

А мне кусок в горло не лез…

– Слушайте, а давайте вы куда-нибудь в другое место смотреть будете? – не выдержала я.

– Куда?

– Да хотя бы в свою тарелку.

Он медленно опустил взгляд, несколько секунд даже честно разглядывал недоеденный кусок мяса.

Преотвратнейшего вида. Слабопрожаренное и с кровью. Мне даже с такого расстояния было видно, что оно совершенно несъедобно, а этот ел и не морщился.

– Нет, с этим определенно что-то нужно делать, – сообщил он своему завтраку и решительно поднялся.

Я сразу неладное почувствовала и в столовые приборы вцепилась – вилку на три зубца и нож, – готовая в случае чего колоть и резать.

А Раяр прямо напрашивался на то, чтобы его порезали, потому что я – нервная и впечатлительная, а он – страшный и беспросветный, как моя жизнь.

– Поднимайся, – велели мне таким тоном, от которого появилось жгучее желание под стол сползти, к мочалкам.

Но я мужественно поборола трусливый порыв и поднялась, продолжая сжимать в руках столовые приборы.

Раяр хмыкнул:

– Тебе с ними спокойнее?

Я крепче сжала вилку и кивнула. Пусть ржет, если хочет, но я их не положу. Так и правда… спокойнее.

Тьма потянулась к нам от каменных стен, из углов, не освещенных рассеянным, слабым светом кристаллов, даже из-под стола, где, тихо поскуливая, затаились мочалки.

Она сгущалась, наползала на нас волнами, скрадывая неуютный, гулкий простор столовой.

– А что…

– Я хочу тебе кое-что показать. – Раяр, в отличие от меня, никакого дискомфорта от этих своих перемещений не испытывал, судя по всему, и совсем неправильно понял причину моей бледности. – Что же ты? Еще рано бояться.