Огонь в крови

Сначала нерешительно и трусливо, готовая отдернуть руку, если что-то пойдет не так… Пряди под моей ладонью загорятся, например, или еще что.

Вопреки всем моим параноидальным ожиданиям, ничего страшного не произошло.

– Для начала скажи, сколько времени прошло с момента Излома? – попросил он, когда я впервые нерешительно примерилась расческой к его волосам.

– Триста шестьдесят три года. Древних богов больше нет, мира тоже нет, остался лишь обломок: наш остров, воды четырех морей и Сифский материк, от которого, слава Эллари, нас защищает природная завеса.

Когда мир треснул, остров отделило от материка по глубинной линии, расположенной где-то в море. Природная защита, оберегающая нас от холодов Талого удела. Кроме Полуночного Барона и жрецов Многоликого, на острове никаких опасных для жизни тварей нет. А! Еще говорят, людей на материке почти не осталось. Всех сожрали. Вот. Повезло нам, в общем.

– Эллари? – недоверчиво переспросил дракон.

– Ну, Мать-Природа. Конечно, после появления нового бога все ее капища были разрушены, но верить в ее силу это никому не мешает.

 – Осторожно расчесывая волосы, я отчетливо чувствовала, как все явственнее в моем голосе прорезаются деловые нотки. – Любая роща, в которой есть дуб, – ее дом. Да и Озерный храм в горах, поговаривают, сохранился. Она везде.

– Сильна, матушка, – хмыкнул дракон.

– Что? – не поняла я, но вместо того, чтобы все просто объяснить, ужас задал встречный вопрос:

– Много ли тебе известно про драконов?

– Ну, – я задумалась, на мгновение прервав свою работу, – во времена войны древних, когда мир только дал трещину, вы попытались погасить конфликт, за что и были прокляты.

А мир все равно был разорван. Многие погибли, но вышедшие из разлома Высшие сумели спасти наш осколок.

Абель кивнул, принимая мой ответ, и я почему-то пожалела, что не вижу его лица. По затылку было сложно определить, удовлетворила ли я его любопытство. Ужас молчал, нервируя меня своим неопределенным видом.

Непонятно же, задумался он или недоволен тем, как неумело я ответила на его вопрос.

Заговорил он, только когда я, вся издерганная, кусая губы, отложила расческу и взялась за дело руками. Так пряди распутывались куда лучше.

– Первые драконы, дети Эллари, не имели второй ипостаси, – он усмехнулся, – но едва ли кто-то об этом еще помнит.

– До вчерашнего дня драконы для нас были простой легендой, – тихо призналась я.