Прирученное бедствие I

Я ощущала слабый запах дыма, исходивший от его темной рубашки.

– Раньше ты была куда осторожнее. – пробормотал он, перебирая мои волосы. Коснулся выбившегося завитка волос, нежно заправил, будто невзначай касаясь уха.

Я не шевелилась, ощущая себя добычей.

– К чему вспоминать, что было раньше?

Времена о которых он говорил с такой теплотой, были слишком тяжелыми. Я была совсем еще девчонкой, только потерявшей родителей и вынужденной заменить их брату.

А после и Йену. Робкому, пугливому, забитому мальчику, который никогда раньше не осмелился бы на подобную дерзость.

Но сейчас он беззастенчиво трогал мои волосы, будто так все и должно быть.

– Это все, что у меня было. – признался он и легко дернул за кончик косы.

Скрипнула кровать – старые пружины не были готовы держать вес здорового мужчины, но Йену было все равно.

Опершись коленом о перину, он крепко обнял меня. Почти напугал.

Окажись на его месте кто угодно другой, я бы, пожалуй, уже что-нибудь ему подпалила. И только после этого задумалась хотел ли он сделать что-то дурное или я все неправильно поняла.

Но Йену, по какой-то необъяснимой причине, даже после долгих лет разлуки, я все еще доверяла.

Невозможно было представить, чтобы мальчишка, которого я когда-то неделю вытягивала с того света, отгоняя от него тяжелую болезнь, причинит мне вред.

– Шани.

– Что?

Объятия стали чуть крепче. Я ощущала, как бешено бьется его сердце.

– Шани. – повторил он, уткнувшись носом мне в плечо.

– Что?

– Шани.

Горячее дыхание щекотало кожу, сквозь тонкую ткань ночной сорочки.

Холодные руки держали крепко.

– Шани.

Все это было похоже на дурной сон. Немного сумасшедший и даже стыдный. Приличные девушки такими снами с подругами едва ли стали бы делиться.

– Шани. – Йен исступленно повторял мое имя. Не реагировал на слова. Только объятия его становились все крепче.

Я больше не могла это игнорировать.

Йен вырос, стал выше меня и куда сильнее, но когда я схватила его за ухо, совсем как в детстве, жалобно заохал.

Послушно разжал руки. Извинился.

– Пообещай так больше не делать. – строго велела я.

Он на мгновение задумался, будто я потребовала что-то серьезное, а не попросила всего лишь быть чуть сдержаннее, и больше не набрасываться на меня.

– Боюсь, я не могу этого обещать. Я слишком рад тебя видеть и не уверен, что смогу держать себя в руках… ой! Шани, пощади!

Я медленно, неохотно разжала пальцы. И дальше терзать его ухо не было никакого смысла.