Прирученное бедствие I

А меня, скорее всего, отправят на добычу каких-нибудь опасных магических материалов, в Гиблые земли, где я протяну в лучшем случае пару лет. В худшем – сгину через несколько дней.

Несмотря на то, что правящая семья не гнушалась пользоваться услугами альсов, и всячески воздействовала на сознание своих подданных – что подтвердило неадекватное поведение Келэна, официально ментальная магия в империи была строжайше запрещена.

– Не стоит беспокоиться. Воздействие было коротким. Вероятнее всего, преступники не успели ничего сделать.

 – попытался успокоить меня страж. Ему было жаль напуганную и дрожащую девушку. В отличие от его товарища.

– Дан! Заткнись. Может она и есть ментальный маг.

– Ка…как вы можете меня в таком подозревать?! – я вполне искренне задохнулась от негодования.

– Дамочка, вы тут единственная в сознании. – грубо заметил второй стражник. Его мои слезы только раздражали.

Время до прибытия подкрепления, мы провели в тишине. Я так и не смогла придумать правдоподобное объяснение нашему появлению в доме, поэтому решила обвинить в этом несуществующих преступников.

Оставалось только надеяться, что слова Йена о том, что скоро он станет герцогом, были правдой.

Стражники со строгими лицами, прибыли через четверть часа – во время праздника пробираться по центральным улицам было не самым простым занятием; загрузили Кела и Йена в повозку, помогли забраться внутрь мне и повезли нас в управление.

Я вела себя тихо, глаз не поднимала. Почти не шевелилась. Изображала потрясение.

Отыгрывала как в последний раз, надеясь, что моих актерских способностей будет достаточно. Получалось же у меня обманывать проблемных клиентов, делая вид, что я очень рада их видеть, а их рассуждения на тему выпечки мне крайне интересны.

В управлении нас разделили. Кел и Йен отправились в лазарет. Меня потащили к командору. Я сопротивлялась, не хотела оставлять их одних, когда они находились в таком уязвимом положении.

Особенно боялась за Йена. Если его маскировка слетит и все увидят светлые глаза…

Мои желания тут никого не интересовали.

Меня протащили по каменной лестнице и коридору второго этажа до кабинета командора. В полумраке разглядеть, что написано на латунной табличке рядом с дверью было почти невозможно. Тисненые буквы терялись на отполированной основе.

В кабинете, за столом сидел мужчина с суровым лицом. Он поднял на меня глаза, и я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться. Врать под таким взглядом, должно быть, очень сложно.