Прирученное Бедствие II

Это определенно был не Кел…

И все же, я до последнего момента не верила, что это командор. Даже когда он показался в дверном проеме, отказывалась верить своим глазам. Ведь значить это могло только одно – внушение было уничтожено.

Командор был зол. И немного удивлен, когда увидел магистра. Он быстро взял себя в руки, затолкал в кабинет Кела, маячившего за его плечом и зловеще произнес:

– Надеюсь, никого больше мне ждать не нужно и здесь все?

– Командор… – попытался что-то сказать магистр, но ему велели заткнуться.

– Для начала я хочу знать, что за демонстрация бессмысленной жестокости была устроена вами для моих людей в художественной мастерской «Лавия»?

– Что? – Йен подался вперед. – Что вы только что сказали?

Появление командора в этой квартире оказалось не самым шокирующим событием этого дня. Борк и его подельники были зверски убиты ночью. А ранним утром, группа, отправленная командором, нашла лишь остывшие трупы.

– В мастерской были найдены доказательства планирующегося ограбления.

 – командор смотрел в основном на Йена, изредка переводя тяжелый взгляд на меня. Но было заметно, что из всех нас, больше всего командор подозревает именно Йена. – Одного я не могу понять, зачем было сдавать, если вы все равно планировали их убить.

Йен искренне оскорбился.

– За кого вы меня принимаете? Этой ночью я никого не убивал. Гарибальд сможет это подтвердить.

– Кто? – непонимающе спросил Кел.

– Что? – ужаснулась я.

– А что такое, Шани? Ты сама разрешила мне делать все что угодно. К тому же, я его не убил. Мы побеседовали в теплой, дружеской обстановке. Он во всем раскаялся и просил прощения. И я уверяю тебя, Гарибальд жив. Ну… разве что некоторое время, не сможет пользоваться руками. И теперь уже едва ли когда-нибудь хотя бы посмотрит в сторону женщины. Но он точно жив.

Командор не сразу поверил Йену. Но, то ли внушение еще не до конца развеялось, то ли Йен был очень убедителен, в конечном итоге, командор все же смирился с мыслью, что убийства в мастерской не имеют к нам никакого отношения.

– Предположим, это правда. – он отошел к окну, привалился к подоконнику и скрестил руки на груди. – Тогда второй вопрос: что вы со мной сделали?

Мы не сговариваясь, в едином порыве посмотрели на магистра. Не потому что он единственный был виноват в состоянии командора, просто он лучше всех мог объяснить что произошло.