Ты пожалеешь, милый

Маркиз и в молодости едва ли был привлекательным, но старость и вовсе обезобразила его.

До этого момента я видела его лишь трижды и каждый раз старалась не глазеть особо. Ведь мне нужно было изображать скромную и послушную леди.

Но сейчас притворяться нужды уже не было и я во всех деталях рассмотрела своего жениха. Губы его, посиневшие и влажно блестящие, были похожи на двух слизняков.

Становилось дурно от мысли, что мне пришлось бы поцеловать маркиза, чтобы его усыпить.

Райан попытался с ним договориться, но получил неожиданный отпор.

Оскорбленный и униженный, маркиз отказался от возмещения ущерба. Он был непреклонен.

– Пройдет проверку. – прокаркал маркиз. – Если не порченная, женюсь.

– Циа не товар. – мрачно произнес Райан.

Наверное, не планируй я побег, мне было бы очень приятно, что его возмутили грубые слова маркиза. Но мне было все равно, чтобы не задумал мой престарелый жених, я его женой становиться не собиралась.

Приложив ладонь ко лбу, я слабым голосом сказала:

– Что-то мне нехорошо.

Мне сразу же разрешили подняться в мою комнату и отдохнуть. Мое присутствие при этом разговоре не требовалось. Я все равно ничего не решала.

Райан хотел меня проводить, но я отказалась.

– Отвернешься на минутку и они все без тебя решат.

– Циара!

Негодование матушки я проигнорировала. Мне дали разрешение уйти и я им воспользовалась.

Гостиную я покидала медленно и печально, до последнего разыгрывая плохое самочувствие а перед лестницей зажала савра под мышкой и поспешила в комнату, перепрыгивая через ступени.

Миа должна была успеть все собрать.

***

Только вчера утром подчиненные маркиза собирали меня в моей комнате и за один день ничего в ней не изменилось, но у меня отчего-то было чувство, словно я не была здесь долгие годы.

Моя спальня была куда меньше той, что мне выделил Райан, и уж точно она была не так хорошо обставлена. Многие вещи остались со мной еще с детства. Например, шелковые обои персикового цвета или большой шкаф.

Слишком массивный и старомодный для девичьей спальни, он заменил мне гардеробную.

У меня никогда не было достаточно много платьев, чтобы им стало тесно в шкафу. Матушка не могла простить мне, что я родилась девочкой и не любила мною заниматься. Необходимость выбирать для меня новые наряды навевала на нее скуку. Она всегда хотела сына, но из-за тяжелых родов едва не умерла сама и навсегда лишилась надежды еще когда-нибудь забеременеть.