Максимальное сближение

Мои родители, его как родного обняли, поцеловали, принялись что-то с порога расспрашивать. Я замешкалась, так и не решаясь войти.

– Юль, ну, ты где? – крикнула мне мама, уже входя на кухню.

– Иду, иду, – заверила я, а сама стала отступать от квартиры Руднёвых.

Я увидела возмужавшего, похорошевшего Максима, и мне стало не по себе. Вот о чём он меня предупреждал. Два года. Это действительно много, когда не видишь человека. Перемены в нём меня потрясли. Он стал ещё лучше. Еще красивее.

А я?

Хотелось забиться в шкаф и не показываться ему на глаза.

– Ты куда? – услышала его голос, находясь на лестничной площадке.

– А… я…

– Забыла что-то?

– Ага.

Не оборачиваясь в его сторону, дрожащими руками отмыкала дверь в свою квартиру. Дверь поддалась моему натиску, и я буквально влетела домой. Заскочила в ванную комнату и принялась умываться. Жар обдавал меня изнутри.

Находясь в этом угаре, не заметила, как дверь в ванную комнату тихонько приоткрылась, и Максим рукой легонько коснулся моей спины.

– С тобой всё в порядке? – спросил он.

От испуга я резко дёрнулась и шибанула его по носу ладонью. Он взвыл и накрыл лицо руками.

– Ой, прости! Прости, пожалуйста, – запричитала я и принялась лихорадочно вспоминать, что нужно делать при травме переносицы.

– Не суетись! – скомандовал Максим и подвинул меня в сторону.

Открыл холодную воду и стал умываться. Он почти вжал меня в стену. Вернее, я сама туда вжалась. Отвернулась и затаила дыхание.

– Юль, ты боишься меня?

– Нет, – поспешно ответила я и опустила глаза.

– Тогда почему так странно себя ведёшь?

Он закрыл воду и теперь стоял прямо напротив меня.

– Мне в глаз соринка попала, и я вернулась домой, чтобы глаз промыть, – сочиняла я.

– Неужели? То забыла что-то, теперь в глаз соринка попала?

Я промычала. А он положил руки мне на плечи.

– Ну, привет, что ли? – спрашивает, а сам улыбается.

И голос такой мягкий-мягкий.

– Привет.

Робко посмотрела в его глаза. По моим щекам против воли потекли слёзы.

– Юлька, Юлька… я думал ты… А ты.

А я, уткнувшись в его рубашку, пуще прежнего разрыдалась.

– Юль, – прошептал он, – Перестань. Ну, чего ты?

Когда мои всхлипывания затихли, отважилась спросить:

– Ты скоро опять уедешь?

– Да.

– Надолго?

– Да.

– А как же… – я не решилась спросить.

– Ты? – Максим прекрасно понял, о чём я хочу спросить.

А я вновь зарыдала.

Есть «я», есть «он».