Ковер для Сталина

В последнее время Фаррух сблизился с ахундом села Ахмедия.

На старинном сельском кладбище был очаг, именуемый Коляги баба. В селе все знали, что покоившийся здесь дедушка Коляги прадед Ахмедия. В этом древнем месте паломничества Амираслан бек и Зия бек построили красивый, величественный купол.

Все ахунды и муллы села происходили из этой родословной. В годы бесчинства большевиков ни на день не снизилась вера людей к священному очагу.

Дом Ахмедии тоже напоминал святилище. До совершения какого-либо поступка жители просили благословения у дедушки Ахмедия.

Больные излечивались после его молитв.

Фаррух каждый день вел пропаганду в школе, дабы люди не верили священнослужителям. Отчаявшийся с предрассудками к дедушке Ахмедия Фаррух вызвал гнев даже у Сибирь Газанфара.

– Фаррух, в день моего ареста покойная бабушка попросила помолиться за меня. Меня отправили в Сибирь. Никто из Кавказа не вернулся кроме меня. Своей жизнью я обязан той молитве. Ты еще не видел силу очага Коляги баба.

Не играй с людской верой.

– Народ должен верить Ленину, Сталину. Или и ты им не веришь?

Сибирь Газанфар был мудрым человеком. Одно неосторожное предложение могло привести его в подвалы Чрезвычайной комиссии. Потому сдержанно сказал:

– Эй… Ты не учи меня. Я сражался за эту власть, а ты что делал?

Фаррух понимал, что ему не удастся уколоть Сибирь Газанфара. Некоторые говорили, что Сибирь Газанфар сидел в одной тюрьме со Сталиным…

Уйдя от Сибирь Газанфара Фаррух пребывал в смятении.

Никто не интересовался его доносом на Талыба. Он чувствовал на себе личное оскорбление, когда видел Талыба. Принял решение с утра отправиться в Чрезвычайную комиссию…

* * *

Мурадхан Галабеков был председателем региональной Чрезвычайной комиссии. Происходил он из бекского сословия, но в период учебы в Петербурге его привлекли идеи социал-демократов, затем присоединился к большевикам. Был близко знаком с Хагвердиевым. Амираслан бек и Зия бек были друзьями его отца.

Сейчас он сидел перед низвергавшим гром и молнии Фаррухом.

Он был осведомлен об убийстве красного командира во время переселения.

– Товарищ Галабеков, как большевик я не могу видеть как убийца красного командира разгуливает среди нас. Его следует немедленно арестовать и подвергнуть заслуженному наказанию.

Когда Фаррух закончил, его собеседник снял очки и прямо посмотрел в его глаза.

– Большое спасибо. Будем благодарны. Но вы обязаны знать следующее.