Катрина: Число начала

– Надеюсь, я не под подозрением? – поинтересовался я, усаживаясь в кресло и жестом приглашая сесть гостей. Но те не обратили внимания и остались стоять.

– Почему-то все об этом спрашивают, когда к ним приходят из полиции, – саркастически проговорил Стромнилов, продолжая смотреть в окно.

– Так вы уезжаете из города? – спросил Ленский.

– Нет. Но я думал, речь пойдет о Вольском. Вы предполагаете, что его убили?

– Нет, мы знаем, что его убили, – ответил Ленский и прошелся по комнате к выходу и обратно. – Обстоятельства его смерти довольно запутаны.

Для разрешения ряда вопросов, которые у нас есть, мы хотим видеть картину последних дней его жизни в целом. Мы должны поговорить и о вас, и о Вольском, и о вашей совместной работе. Скажите, какие именно обязанности вы выполняете в качестве редакционного фотографа?

– В основном фотографирую. Отбираю на первичном этапе наиболее удачные кадры. Обсуждаю с журналистами подходящие для их материала снимки.

– Кто назначает темы для ваших фотографий?

– Редактор, главный редактор и журналисты.

– Правильно я понимаю, вы работаете одновременно с журналистами, выезжаете с ними, они вам говорят, что нужно снять?

– Иногда я выезжаю отдельно. Это производственный процесс, зависит от обстоятельств.

– Как давно вы знаете Павла Вольского?

– Примерно три года.

– Часто ли вы работали с ним?

– Да.

– За время совместной работы Вольский стал вашим другом?

– Скорее оставался хорошим знакомым.

– Вы работали с ним над его последней статьей? – задал вопрос Ленский и замер, наблюдая за моей реакцией.

– Нет. Он только вскользь упоминал о ней.

Стромнилов и Ленский переглянулись. Это был первый раз, когда Стромнилов оторвался от окна.

– Вы не были задействованы в работе над статьей? – внимательно вглядевшись в мое лицо, переспросил Ленский и затем вновь обменялся взглядом со Стромниловым.

– Как я уже и сказал. Не был.

– Что вам о ней известно?

– Да ничего не известно.

– Она ведь посвящена научному открытию?

– Что-то в этом роде, – согласился я.

– А конкретнее?

– Ничего конкретнее мне об этом не известно.

Похоже, этот ответ не очень их устраивал. Ленский озадачено помолчал. Стромнилов смотрел через комнату на меня.

– Вы считаете, произошедшее с Павлом как-то связано с профессиональной деятельностью? – спросил я.

Ленский кивнул, давая понять, что услышал мой вопрос, но вместо ответа продолжил задавать свои:

– К этому мы вернемся позже.