Катрина: Число начала

Зан велел сделать это, после того, как я узнаю информацию, – сказала Катрина.

Глаза хозяина дома заинтригованно блеснули в темноте коридора. Он молчал, оставаясь на пороге сырого сумрака комнаты и тьмы коридора. Прошло какое-то время, прежде чем он заговорил.

– Жаль, что его жизнь забрала не ты, – тихо произнес Виктор из темноты, его голос теперь отличался вкрадчивым холодом, с таким же вкрадчивым холодом хищный зверь смотрит на жертву. – Так устроен мир. В этом не было бы ничего противоестественного.

Так устроены мы.

– Разве мы другие?

– Они другие, – медленно проговорил Виктор и скрылся за дверным проемом.

Дверь за ним захлопнулась, и Катрина осталась в безмолвной тишине, одна в комнате. Она повернула голову к окну, за которым в стекло продолжал барабанить дождь, где волнами проносились порывы ветра, испещряя блестящими полосами шипящую поверхность луж, и где становилось все темнее с каждой минутой.

Близилась ночь.

По окну струились ручейки дождевой воды, падая тенью на лицо Катрины.

Казалось, что текут призрачные слезы по белоснежным щекам брюнетки.

Большой гостиный зал был настолько мрачно величественен, что не сразу можно было заметить три призрачные фигуры, расположившиеся в глубоких креслах у стены. Пустынную анфиладу комнат пересекали глубокие тени, и если за окнами еще догорала пасмурная синева, то в доме уже царила ночь. Здесь свет, падающий от окон, нещадно вытеснялся тьмой. Над черным зеркалом полированного дубового пола разносилось эхо рвущейся в дом стихии, и только сквозь отзвуки нескончаемого множества ударов капель шелестели голоса говоривших.

Когда же от украшенного старой лепниной потолка донеслись гулкие ритмично-равномерные шаги военных ботинок на втором этаже, говорившие тут же смолкли, и все посмотрели в сторону лестницы.

– Когда же она закончит со своими делами! Ее присутствие мешает подготовке к Поминальному Балу, – утомленно выдохнула рыжеволосая девушка, наблюдавшую через анфиладу комнат за пустым холлом.

– Думаете, она еще надолго задержится? – иронизируя, подлил масла в огонь молодой мужчина с длинным лицом. Он явно не разделял настроений рыжеволосой девушки. – Вы заметили, как она молчалива в этот раз? Не стану вас обманывать, мне думается, это не от благоприятного течения дел в их семье.

– О чем это ты? Раздор в их доме никогда не выходит настолько далеко, чтобы об этом догадывался кто-то посторонний.