Катрина: Число начала

Но не в меня! Я поднял глаза на девушку, она вскинула руку и в ответ открыла по нему огонь из пистолета-пулемета, не сдвигаясь с места, словно ей все равно, заденет ее пуля или нет. Вспышки раскаленного газа от выстрелов огнем отразились в ее глазах.

Я понял, что это мой шанс сбежать. Обернулся назад. За Ленским взрывались струйки пыли и камней, вылетающих из стен. Он точно навел ствол с глушителем на брюнетку, резко осел на колено и сделал выстрел.

– АГХ! – вырвался стон.

Секундная пауза. Затем снова раздался отбойный грохот выстрелов ПП-93.

Теперь короткий. И всё смолкло.

По черной коже плаща из плеча брюнетки хлынула темная струйка крови. Но она пострадала намного меньше моего преследователя.

Тело Ленского лежало на усыпанном камнями полу в стремительно расползающейся вязкой луже крови, а вместо головы остался отвратительный размозженный кусок черепа. Лицо его раздробила плотно уложенная по вертикали очередь девятимиллиметровых пуль. Я с отвращением отвернулся, уткнул голову в стену и подавил рвотный позыв.

Глубоко задышал. Внезапно вспомнил, что есть и еще один. Стромнилов.

Открыл глаза. Что-то блеснуло рядом со мной. Я тут же отшатнулся. Совсем близко возле моей головы застыл раскаленный ствол в увесистом прямоугольном коробе оружия. Вжавшись спиной в стену, я посмотрел на девушку.

– С ним был еще кто-то? – требовательно спросила она, протянув руку и указав в сторону мертвого тела Ленского.

– Ты ранена, – глухо проговорил я, не в силах воспринять ее вопрос.

 – Ты ранена…

– Ясно, – сухо сказала брюнетка, обращаясь, скорее, к себе, отвернулась и предусмотрительно нацелила пистолет-пулемет на открытую дверь 67 квартиры.

Она медленно зашагала, ставя одну ногу перед другой. Переступила через лужу крови возле мертвого Ленского, подошла близко к стене со входом. Под ее ногами тихо похрустывали осколки стены и костей черепа Ленского.

Я видел, как плавно и грациозно движется брюнетка, не ведавшая ни того отвращения, ни той паники, которые испытывал я.

В ней таилось что-то заметно отличавшееся от головорезов, Стромнилова и Ленского. Она была совсем как в том моем сне и в любой момент, казалось, могла обратиться ужасным шакалом.

Брюнетка подошла к открытой двери Марининой квартиры, но не заглянула внутрь. Она оглянулась на меня. Я по-прежнему сидел, поджавшись у стены, пытаясь не замечать Ленского. Его бездвижное, нелепо развалившееся посреди подъезда тело.