Али и Нино

Один из музыкантов классическим жестом восточного певца поднес руку к уху.

В зале наступила тишина. И вот другой перс, преисполнившись воодушевления, ударил в бубен. Певец высоким фальцетом затянул песню:

Подобен персидскому клинку стройный стан

твой.

Уста твои подобны сияющему рубину.

Если б я был турецким султаном, взял бы тебя

в жены.

Я бы вплел жемчуга в твои косы,

Я бы целовал твои ноги.

В золотом кубке я поднес бы тебе

Свое сердце.

Певец умолк. Тут раздался голос его соседа слева.

И каждую ночь,

Точно крыса, прокрадываешься ты

Во двор соседа!

Бешено загремел бубен. Зарыдала однострунная скрипка-ребаб. Третий певец воскликнул, гнусаво и страстно:

Он шакал, неверный…

О несчастье! О горе! О позор!

На мгновение воцарилась тишина. Затем, после трех-четырех музыкальных тактов, вступил четвертый певец и затянул тихо, мечтательно, почти нежно:

Три дня буду я точить свой кинжал.

На четвертый я заколю своего соперника.

Я разрежу его тело на мелкие кусочки.

Я переброшу тебя, о возлюбленная, через седло,

Я сокрою лицо свое покрывалом войны

И унесусь с тобой в горы.

Я стоял у одной из парчовых занавесей, украшавших зал, рядом с директором и учителем географии.

– Ужасная музыка, – едва слышно посетовал директор, – точно ночной рев кавказского осла. Интересно, а о чем там речь?

– Верно, бессмыслица какая-нибудь, под стать этой какофонии, – отвечал учитель.

Я хотел на цыпочках незаметно ускользнуть.

Тут я заметил, что тяжелая парча слегка заколыхалась, и осторожно оглянулся. За занавесью стоял старик с белоснежными волосами и странными, очень светлыми глазами, он слушал музыку и плакал: это был господин Зейнал-ага, отец Ильяс-бека. Его руки с набухшими голубоватыми жилами дрожали. Этот старик с дрожащими руками, который едва ли умел написать собственное имя, владел состоянием более чем в семьдесят миллионов рублей.

Я отвел глаза. Этот Зейнал-ага был простым крестьянином, но в искусстве певцов понимал больше, чем наши учителя, объявившие, что мы достигли зрелости.

Слепцы допели песню. Теперь музыканты заиграли кавказскую танцевальную мелодию. Я прошелся по залу. Гимназисты стояли, собравшись стайками, и пили вино, в том числе и магометане. Я пить не стал.

По углам болтали друг с дружкой девочки, подруги и сестры наших товарищей.