Али и Нино

Тотчас же друзья с восторгом принимаются палить в воздух, выбегают из дома и выстраиваются в некоем подобии почетного караула, который не пустит нас с Нино на улицу, пока эта игра ему не надоест.

Да, хорошенькая выдастся первая брачная ночь, согласно старинным обычаям, как учат нас отцы.

Должно быть, я заснул, лежа на диване, ведь когда я снова открыл глаза, на полу рядом со мной сидел на корточках мой кочи и чистил ногти лезвием кинжала. Я и не слышал, как он пришел.

– Что нового, братик? – лениво позевывая, спросил я.

– Да ничего особенного, барчук, – отвечал тот скучающим тоном. – У соседа поссорились женщины, а еще осел испугался, забежал в ручей и до сих пор там стоит.

Кочи помолчал, вложил кинжал в ножны и довольно равнодушно продолжал:

– Царь повелел объявить войну нескольким европейским монархам.

– Что-о-о? Какую еще войну?

Я вскочил на ноги и в замешательстве уставился на него.

– Самую обычную.

– Не может быть! Да кому объявил?

– Нескольким европейским монархам.

– А ну сей же час его позови!

Кочи покачал головой, явно осуждая столь недостойное любопытство, исчез за дверью и вскоре вернулся в сопровождении домохозяина.

Мустафа усмехался, наслаждаясь собственным превосходством, и так и сиял, упиваясь всезнайством. Да, разумеется, царь объявил войну. Весь город уже знает. Один я, мол, сплю на балконе. Впрочем, по какой именно причине царь объявил войну, точно неизвестно.

– Да кому, в конце-то концов, объявил войну царь? – раздраженно воскликнул я.

Мустафа сунул руку в карман и извлек покрытый каракулями листочек бумаги. Откашлялся и принялся читать с достоинством, но то и дело запинаясь:

– Германскому кайзеру и императору австрийскому, королю баварскому, королю прусскому, королю саксонскому, королю вюртембергскому, королю венгерскому и многочисленным иным правителям.

– Я же тебе говорил, барчук, вон их сколько, всех и не упомнишь, – скромно заметил кочи.

Мустафа тем временем сложил свой листок и добавил:

– Напротив, его величество халиф и султан Османской империи Мехмед Решад, а также его величество шахиншах иранский султан Ахмед-шах заявили, что пока не примут участия в этой войне. Ведь это война неверных друг с другом, а значит, нас она не очень-то и касается. Мулла из мечети Мехмеда Али полагает, что победят немцы…

Мустафа не успел договорить.