Катрина: Меч зари

– Отец, я уверена, ты знаешь, о чём я говорю, – со снисходительным терпением настаивала Катрина. – Понарин не говорил этого впрямую, но не упустил шанса намеком укорить Морбия.

Мучитель Паннонский удобно устроился в мехах трона, и свесил руку с подлокотника, поглаживая волосы пленницы, будто голову преданной собаки.

– Маленькая месть Понарина. У них вышла перебранка на совещании глав Триумвирата, – соизволил объяснить Зан, в то время как его снежно-белые пальцы ласково перебирали пряди волос девушки в цепях.

 – Конечно, они на взводе. Их можно понять. Сейчас крайне неподходящее время для угрожающих стабильности известий. Негласная борьба за власть между судьями Трибунала кланов и Триумвиратом стражей набирает обороты. Сначала остальные кланы вверили стражам свою безопасность, чтобы праздно коротать свою вечность. А теперь боятся, что Триумвират возвысится над ними. И ищут возможности ослабить нас.

– Молва об апокалиптических предсказаниях нынче придется некстати, – понимая обстановку в сообществе лордоков, заметила Катрина.

– Верно. Узнав о предсказании Джульетт, кланы рассудят так: если лордоки сгинут, значит, Триумвират их не спасет. Если Триумвират не способен их спасти, зачем он им нужен. Понимаешь, какова расстановка фигур в этой партии? Вот, что беспокоит Понарина. В складывающемся положении многое решает политика.

Катрина нетерпимо покачала головой:

– В минуты глобальных угроз не внутренние распри должны занимать умы лордов-маршалов.

– Мудрые властители мыслят всеобъемлюще, дочь.

Тебе как наёмнице вверены угрозы внешние. А мы с Понарином и Морбием позаботимся о том, чтобы тревожные вести не вышли дальше кланов стражей. А теперь поторопись, ангел! Тебе ещё нужно собраться в дорогу.

– До скорой встречи, мой лорд-маршал! – с почтением склонила голову Катрина.

У самого порога голос отца окликнул наёмницу. Когда Катрина повернулась к нему через весь зал, Зан Вэллкат стоял возле своего трона, придерживая пленницу за голову.

– Взгляни на это человеческое дитя, – произнес Зан, успокаивающе поглаживая девушку по волосам и лицу.

 – Узри её страх, дочь. Лишь власть моего ума над её волей удерживает её от истерик. Как и все смертные, рожденная для этого момента, станет она мне пищей, ибо я вкушу её кровь. Предчувствуя грядущую смерть, она боится.

– Как и все они, – кивнула Катрина, переведя взгляд с пленницы на отца.

– А тебя страшит предсказание лондонской пророчицы? – вкрадчиво осведомился Зан.