Катрина: Меч зари

Точного адреса сэр Артур не помнил, а статья не сообщала. Астрид остановилась в густой тени и стала выжидать.

Ее острый слух улавливал отголоски голосов, раздававшихся в глубине окружавших домов. Смазанные гулким эхом комнатушек, заглушенные стенами и крайне неразборчивые. И всё же выхватить нужное имя из этого едва слышного гомона она бы смогла.

Минуло не меньше четверти часа. Пока леди Сандерленд ждала, притаившись в городской темноте, мимо прошли несколько гогочущих рабочих в куртках, пахнущих цементом. Они даже не заметили худощавую фигуру Астрид, бездвижно слившуюся с ночью.

Когда их болтовня стихла, в доме напротив резковатый голос женщины в годах несколько раз требовательно позвал дочь по имени. Джульетт.

Астрид едва заметно улыбнулась, чествуя свой талант терпения.

Пророчица – в двухэтажном домишке, зажатом между одинаковых трехэтажек из желто-бурого кирпича.

Сделав лицо попроще, Астрид коротенько постучала в дверь и приготовилась изобразить некоторое смущение за столь поздний визит.

Ей отворила низенькая женщина в холщевом фартуке с небрежным пучком курчавых волос уже начавших терять цвет. В одной руке она держала метлу. Вероятно, дела по хозяйству оставались у неё на вечер после возвращения с работы. Астрид успела заметить, насколько старше выглядели её сухие истрескавшиеся кисти рук, чем плотное лицо. Вероятно, прачка. Щелочь оставила свои следы.

– Что вам нужно? – спросил тот же резковатый голос матери Джульетт.

Выражение лица женщины всё рассказало о ней.

Заваленной заботами и мыслями о делах, ей были ни к чему незваные ночные посетители.

– Добрый вечер! Я леди Сандерленд. Прошу прощения за такой поздний визит, – подчеркнуто сокрушенно начала Астрид, – Мы живем в Хартфордшире, и у меня нет возможности приехать раньше. Мой муж безнадежно болеет…

– Вы к Джульетт?

– О да, я бы хотела поговорить с ней, если это возможно! Ее дар может помочь нам с мужем…

– Джульетт принимает днем. Приходите завтра, уже поздно, – сухо отрезала миссис Фэннинг и собиралась уже закрыть дверь, когда Астрид проворно подставила носок сапожка и придержала дверь.

Следом раздался приглушенный звон монет.

– Я понимаю вашу ситуацию, – сказала Астрид и протянула шесть шиллингов – недельную плату за ренту. – Я готова покрыть создавшиеся неудобства щедрым предложением. Это за то, чтобы войти. Сверху я заплачу за беседу с Джульетт.

Монеты соскользнули с белой тюлевой перчатки в морщинистую ладонь матери Джульетт. Деньги.