Супергерои. Нола

Многие еще были в шоке.

Сенсоры Летуна подсказали, что в руках у Лича может быть горелка. Это опасно. Это сулило новыми взрывами и могло обернуться тотальной трагедией, если плазма обрушит мост.

Летун не мог этого допустить. Он запрыгнул на одну из машин, выхватил из кобуры модернизированный пистолет ОЦ-27 кастомной доработки и подстрелил Лича в ногу.

Тот сначала повалился, выронил горелку, но продолжил ползти среди горящих луж топлива на глазах у остановившихся водителей. Потом суетливо попытался подняться, заковылял, запрыгал на одной ноге.

По направлению Лича, угадывался его план. Видимо, он так боялся Летуна, что надумал свалиться с моста, лишь бы смыться от него.

Поздно!

Летун перепрыгнул с одной крыши на другую и так по нескольким автомобилям настиг свою цель. Сбив Лича коленом в спину, Летун повалил его на землю.

– Падла, да че ты к нам привязался? – в ужасе вытаращился Лич, разглядев в темной тени капюшона металлическое лицо с шестью светящимися оптическими датчиками.

Летун схватил Лича, перевернул лицом к себе и прижал за горло к асфальту. Грубый электронный голос зарычал в татуированное, покрытое ссадинами лицо неонациста:

– Как вы вышли на продавцов? Мне нужны их контакты!

– Хер те! Я не стукач.

Летун хорошенько встряхнул его, приложил головой об асфальт и заговорил:

– Филип Морару, ты заложил своих подельников, поэтому тебе скостили срок. Ты еще какой стукач. И ты мне расскажешь, как найти торговцев.

– Да не знаю, я! Отъебись!

Лич попытался отбиться, задергал ногами, выхватил скрытый в ремне ножик и воткнул его в грудь Летуна.

Там лезвие на что-то наткнулось, повернулось и прошло вскользь куда-то в бок. Летуну от удара ножом хоть бы хны. Ничего в нем даже не перемнилось. В ответ Летун, лишь вырвал ножик из себя и вонзил в плечо Лича.

– АААААА! СУКА!

Летун повернул лезвие.

– Перестань, ублюдок!

Пока они возились, взорвалась легковушка, на которой приехал Летун. Время работало против них.

Оставаться на мосту было опасно. А еще надо было успеть эвакуировать людей, а то вызванные спецслужбы задерживались.

– Говори! – скрежеща, словно металл, зарычала маска, нависнув над Личем.

Филип Морару застонал, от боли из глаз его потекли слезы. Он с бешенством заскулил:

– Да бля! Не знаю я, как выйти на продавцов! Может, мы всех их порешили. А может нет. Но это не важно. Не важно, слышишь?! Потому что я не контактировал впрямую с продавцами.