Девять пятнадцать

Эта же легла на бумагу практически идеально, радость с которой он рассматривал результат, была сравнима лишь с радостью когда в далеком детстве, он с отцом и тогда еще живой матерью, ходил на аттракционы в парк, и весь летний день они дурачились и валяли дурака, а в конце прогулки был куплен первый взрослый велосипед. У выхода из дома прозвонил телефон, извещая о принятом сообщении, содержание письма вызвало небольшое недоумение: «Ваш заказ СС/ОП 1 будет исполнен сегодня в девять часов пятнадцать минут».

Кто-то явно перепутал телефоны для доставки или какого-то интернет магазина. Самое странное, что телефон от куда было послано сообщение был непонятным какая-то абракадабра из цифр, вообщем была сразу отправлена в корзину для спам-рассылки.

После работы он решил, наконец заехать к отцу домой, по дороге к дачному поселку, где проживал его отец, Филипп решил заскочить в гипермаркет, чтобы купить подарок и как то загладить свой поступок с прогулом дня рождения.

Дачный поселок отца находился как раз в подходящем направлении. В одном из ювелирных ларьков в качестве подарка он прикупил ожерелье из янтаря, не бог весть что, но решил, что вполне сойдет. Проходя мимо кинотеатра с афишами, он вдруг остановился, заметив на одном из стендов рекламировавших какой-то исторический фильм, то самый дуб, который он видел во сне. С красным стволом, рядом с которым стояли Козловский и Александрова, изображая влюбленную пару. На несколько секунд он остановился, разглядывая афишу, не веря глазам.

«Надо же как похож, словно опять вернулся в тот сон, брр», фильм назывался «Ангел империи». Мысли путались и сбивались, этот ужасный сон все никак не шел из головы, дважды ему привидилась одна и та же женщина, которую он даже не знал и не видел ни разу, и вот сейчас этот дуб.

«И почему мне снится это, наверно, работать допоздна после попойки не стоило» – подумал он. Он завел своего ретивого немца и помчался в направлении нужного поселка.

Воздух, по мере удаления от центра Москвы становился, все легче, автомобилей было не так много, сейчас лето, а это пора отпусков и на дорогах не на много, но все же было по свободней. Немецкий конь, обрусевший много лет назад, гнал по эстакаде в сторону запада, магнитола проигрывала радио с зарубежной музыкой. Мысленно он постоянно думал о новой фотосессии, такого желания снимать у него никогда не было прежде.