Девять пятнадцать

Только сейчас она увидела оружие в его руке

– что происходит? – она посмотрела на мужа и сделала шаг к нему, но подскользнувшись на грязи уронила черный ящик, что так бережно держала в руках. Сергей пытался поймать ее чтобы она не упала на землю, но не получилось. Ирина распласталась на мокрой земле, а содержимое ящика вывалилось в грязь. С бережной заботой, как и подобает любящему супругу, он помог ей подняться и собрать все, что упало на землю, внезапно что-то укололо ее, когда он поднимал содержимое ящика.

– Черт, Надо уходить! – закричал Николай, – вода уже поднялась выше критического уровня! -он смотрел на ручей бежавший в канаве.

– Скорее сюда! – он прыгнул в водительское кресло внедорожника, заметив как рабочие и солдаты поспешно погрузившись в старенький ЗИЛ, покидали это место, которое было уже по колено в воде. Небо будто бы напоследок, скрывающимся в автомобилях людям, решило как можно больше вылить на них этой прохладной воды.

– надо уходить- сказала она, посмотрев на мужа, – сейчас мы ничего не можем сделать.

Он, нехотя кивнул головой, и они вместе побрели к машине полностью мокрые, хлюпая сапогами, по дороге подобрав выпавший из черного ящика предмет, которым, после снятия с него куска грязи, оказался старенький фотоаппарат.

Молодой УАЗ, выпущенный с конвеера чуть более года назад, рыча и свистя колесами пытался выбраться из огромной канавы, в которую они попали почти сразу после того как отъехали от места раскопок.

Колеса никак не могли зацепиться за что-нибудь более менее пригодное для сцепления и крутились в земле, все глубже и глубже погружаясь в колею.

– Черт, похоже застряли, – произнес Николай, ударив по рулевому колесу от злости. Из открытой им двери, дул сильный холодный ветер, непривычный в это время года. Ира съежилась от мокрой одежды, но старалась не подавать вида. Ее больше заботила находка в виде этого странного ящика и лежавшего до этого в нем аппарата для фотографирования.

Ящик был будто совсем новый ни одной царапинки и скола, не говоря уже о признаках тления или перегноения, краска была практически глянцевого вида, можно было бы подумать даже, что еще ею пахнет, но принюхавшись к ней, ничего конечно не почувствовала. На корпусе была какая-то кнопка видимо, служившая механизмом открытия этого ящика, такие экземпляры ей, как опытному археологу-искусствоведу еще не попадались.