Девять пятнадцать

– Добрый день Александра Федоровна, – он кивнул головой, – рад видеть вас в полном здравии, мы тут обсуждали последние новости из Петрограда

– вы как всегда положительно учтивы и галантны, в отличии от этих бандитов, если их можно так назвать, я очень удивлена тем, что вы с Ними, – она сделала пренебрежительный акцент на это слово, будто дотронулась до чего-то ужасно противного.

– я не совсем разделяю наши методы, но идея правильная, простите, – он склонил голову извиняясь

– Скажите Саша, вы ведь вроде бы из крестьян?

– да, я вырос в крестьянской семье, отец всю жизнь работал с землей, а мать воспитывала нас

– удивительно, правда Мари, он из обычной бедной, крестьянской семьи, но создает видимость благородного человека.

– матушка! – Мария решила вмешаться пока не дошло до оскорблений

– что? Я лишь хотела сказать, что тоже самое и их Революция, внешний лоск идей скрывает порочность настоящих намерений этих террористов.

– Александра Федоровна, я учился в земской школе и поступал в училище, моим наставником и учителем была сама Евгения Давыдова, именно она научила меня правильно изъясняться.

– Что же, это похвально, что вы имеете образование. Если вы образованный человек, то скажите, что вы делаете в этой террористической группе, которая держит тут нас?

Какая-то необычная сила переместила Филиппа ближе к разговаривающим. Теперь он стоял возле окна и увидел во дворе двоих солдат с винтовками за плечом.

– Полно маман, Саша уже собирался уходить, он заскочил на минуту, исключительно по долгу службы, проинспектировать так сказать нас- Мария спешно взяла молодого человека под руку и повела его к выходу.

Когда они были у самой двери, она громко произнесла:

– Постойте, Александр, очень прошу, если вы и вправду любите мою дочь, увезите ее от сюда! – она быстро подошла к нему, и взяла за руку так крепко, что он слегка скривился от боли, – подальше, так что бы никто не смог найти Машу.

Молодой революционер на секунду потерял дар речи, не зная, что ответить женщине умоляющей о помощи.

– Я постараюсь сделать все, что в моих силах- он одел кепку на голову, и у порога, повернувшись ответил, – Обещаю.

Легкость которую испытывал Филипп исчезла, как только двое молодых людей вышли, темнота покрыла всю комнату, словно налетела гроза, но Покровский мог покляться, что за секунду до этого, видел небо исключительно голубым, без единого намека на облака и уж точно на тучную грозу.