Кибердрама для киберпанка

Зря я это сказал! Он тут же достал гранату и выдернул чеку.

От такого уже ничто не спасет.

Бармен подоспел вовремя: уже замахнувшийся для броска чеченец получил заряд парализатора прямиком в лобную долю. Мышцы, пусть даже у него они синтетические, сжались до предельного значения, а мозги, ясное дело, прожарились до уровня to well done.

Когда шумиха слегка поутихла, народ начал подбирать с пола свои разбитые вдребезги девайсы и отряхивать одежду. Какой-то мужик, как раз из олдов, раздраженно крикнул:

– Есть тут еще психи? А? Или мне можно спокойно поработать?

Ему никто не ответил, и он с недовольным видом уселся обратно за свой стол.

Судя по всему, ни разбрызганные по стене мозги девчонки, ни хорошо подогретый киберпсих, который, к слову, все еще продолжал сжимать гранату, его не смущали. А ведь теоретически эта штука вполне могла сдетонировать. М-да, русский менталитет, честно говоря, повергал в изумление.

Я тупо смотрел на чуть ли не насквозь прошитый пулями стол, за которым прятался. Нет, на сегодня с меня, пожалуй, хватит.

Не стоит испытывать судьбу, она и так слишком расщедрилась на удачу.

– Все окей, Даниил? – бодрым голосом прожужжал бармен.

– Да, все окей, – улыбнулся я и похвалил: – Вы весьма удачно выбрали противомеру.

Парень пожал плечами:

– Не первый год в заведении. К тому же ты вовремя обратил мое внимание на проблему. Я думал, оптика, а оказалось… сам видишь.

– М-да, Аннушка сегодня пролила непростительно много масла.

– И не говори… – с готовностью подхватил он шутку и рассмеялся.

Кажется, он прекрасно понял, что я имею в виду.

В кармане заплясал мобильник. Настроение совершенно изговнилось.

Что мне сейчас нужно, так это хороший крепкий сон без кошмаров. А Иезекииль перебесится и простит. Все-таки мы с ней давние друзья. Разве не так?

***

Я привык отмечать все важное, потому что больше заняться было нечем.

Так вот, сегодня у нашего окна опять бранились люди. Мать с грохотом опрокинула шифоньер, загородив двери, и теперь ходит по пустой квартире в поисках чего-нибудь еще, что может подойти для баррикады.

Щеки у нее сильно впали. Она прихрамывает на левую ногу и часто повторяет: «Сколько минуло дней!»

А еще из важного: мама прячет маузер. На прошлой неделе она, обдирая ногти о дерево, мастерила под скрипучей половицей тайник.

– Пятьсот двадцать один день, одуванчики. Целых полтора года, представляете? – произносит она, когда входная дверь наконец кажется ей неприступной.