Путешествия Шерлока Холмса

Холмс поминутно отделялся от нашего небольшого каравана и взбираясь на отдельные скалистые вершины, внимательно осматривал окрестность. Темнота между тем все более и более сгущалась, и наконец, настала ясная звездная ночь.

Проводник наш Антонио, из местных горцев, по-видимому, стал сбиваться с дороги. Он поминутно перекликался с Холмсом, и я заподозрил, что тот давал ему сведения о своих наблюдениях не вполне точные, намеренно отклоняясь от должного пути куда-то в сторону. Наконец, Холмс перестал давать и эти ответы и куда-то окончательно пропал.

Мы стали спускаться с какой-то возвышенности посреди мелкого леса из итальянских елей.

Спуск был, признаюсь, не из приятных. Усталый горный ослик, на котором я ехал, поминутно спотыкался и жесткие ветви елей хлестали меня по бокам и по лицу. С трудом сохраняя равновесие, я весь был поглощен одной заботой не свалиться в какую-нибудь яму или расселину и несколько отстал от моих спутников, когда вдруг почувствовал, что кто-то сильно схватил меня за правую руку и тем самым заставил натянуть поводья и остановиться.

Передо мной стоял Холмс и молча указывал на маленькую огненную точку, мелькавшую вдруг между деревьями.

– Теперь, дорогой Ватсон, – шёпотом заговорил он, – я прошу вас разыграть маленькую комедию, которая, я уверен, вам удастся как нельзя лучше.

Вот таинственная башня, о которой я вам говорил и в которую нам надо попасть уже сегодня, во что бы то ни стало.

Она, оказывается, обитаема, и чтобы проникнуть в неё, не возбудив подозрений, я и решил прибегнуть к хитрости. Вы сделайте вид, что упали с осла и ушибли себе ногу. На ваши крики о помощи сбегутся Антонио, Гарри и я. И мы, соорудим носилки, положим вас на них и будем просить пристанища на ночь в ближайшем обитаемом месте, то есть в башне, где таким образом и сумеем дождаться приезда ожидаемых нами путешественников.

Не дожидаясь моего ответа, Холмс тотчас же снова повернул в лес и скрылся среди деревьев.

Я в точности выполнил просьбу Холмса, за исключением, конечно, притворного падения с осла, которое в темноте решительно представлялось мне совершенно излишним, так как всё равно его никто бы не заметил.

Я просто слез с осла, лег на землю, подогнув под себя правое колено, а стал громко стонать как бы от нестерпимой боли, сопровождающей обыкновенно растяжение сухожилий.