Путешествия Шерлока Холмса

Каюсь, что на первоначальное мое решение повлияли причины чисто эгоистического свойства. Я желал скрыть эти похождения от моей жены по той простой причине, что принимал в них участие без её ведома, и не предупредив ее ни единым словом. А между тем приключения наши были полны тревог, волнений и весьма серьезных опасностей. Заставлять жену волноваться за меня, хотя бы задним числом, а тем более выслушивать от нее запоздалые сетования и упреки в неблагоразумии и обмане, понятно, совершенно не входило в мои расчёты.

Но от зорких глаз моей милой Мери не так-то легко что-нибудь скрыть, даже черновики моих записок. Она их прочла без моего ведома по её тону я сразу заметил, что ей все известно. Я пережил несколько неприятных моментов, к горечи которых примешивалась, однако и некоторая радость, поскольку я ясно сознавал, что только безмерная заботливость обо мне руководит ей в проявлениях её справедливого негодования. К счастью туча, собравшаяся на нашем супружеском горизонте, рассеялась без следа.

Я дал слово, что больше никогда ничего подобного не повторится, и Мери простила.

Теперь у меня нет более никаких оснований скрывать от кого бы то ни было интересный эпизод из жизни и деятельности моего знаменитого друга.

Дело было в мае позапрошлого года. Расставшись с женой, которая поехала погостить в деревню к своей тетке, я предпринял небольшое путешествие на континент с целью несколько освежиться от зимнего сезона, проведенного в усиленных трудах.

Я имел за последнее время очень плохой вид и надеялся, что перемена климата и отдых несомненно принесут мне пользу. Путь мной намечен был через Париж, Лион, Геную, Милан – на итальянские озера, но моему первоначальному плану не суждено было осуществиться. Вместо северной Италии, я попал в южную, а вместо отдыха пережил одно из самых тревожных приключений в моей жизни.

Вот как это случилось.

Проездом через Монте-Карло я не утерпел, чтобы не остановиться, хотя бы на сутки, в этом изящном, всемирном вертепе необузданной роскоши и азарта.

Приехав утром, переодевшись и наскоро позавтракав в гостинице, я уже спешил, обгоняя многочисленных гуляющих, по одной из аллей, усаженных роскошными зонтичными пальмами, по направлению к капищу золотого тельца, именуемому иначе «Казино» или «Рулетки», когда вдруг остановился совершенно пораженный неожиданностью: кто-то окликнул меня по имени.