Добро пожаловать в обезьянник

– В каком смысле?

Не успела Лидия ответить, как со сцены раздался вопль Гарри: не пора ли по домам? Я кивнул, и Гарри, все еще в образе Марлона Брандо, ушел, раскидывая мебель и хлопая дверями. Хелен по-прежнему сидела на диване с тем же опешившим видом, что и после проб. Ее выжали как лимон.

Я снова повернулся к Лидии.

– Знаете, до сих пор я считал, что у меня есть все поводы для гордости. Я что-то упустил?

– Вы в курсе, что эта девочка влюблена в Гарри? – задала Лидия встречный вопрос.

– По сценарию?

– По какому еще сценарию? Репетиция закончилась, а вы посмотрите на нее! – Она грустно хохотнула. – В этом спектакле заправляете отнюдь не вы.

– А кто же?

– Матушка Природа, и нынче от нее добра не жди. Бедняжка, что с ней будет, когда она увидит истинный характер Гарри? Верней, его полное отсутствие?

Я тоже обеспокоился, но предпринимать ничего не стал, поскольку не хотел лезть в чужие дела. Вскоре Лидия сама попыталась предотвратить катастрофу, но ничего не добилась.

– Знаете, милочка, – сказала она Хелен, – я ведь однажды играла Энн Ратлидж, а Гарри был Авраамом Линкольном.

Хелен захлопала в ладоши:

– Какое это, верно, было блаженство!

– В каком-то смысле да, – кивнула Лидия. – Иногда я настолько входила во вкус, что влюблялась в Гарри всей душой, как Энн в Линкольна. Мне приходилось каждую минуту возвращаться на землю и напоминать себе, что Гарри никогда не отменит рабства, что он всего лишь продавец в скобяной лавке моего мужа.

– О, что вы, он потрясающий! Я еще никогда не встречала таких мужчин!

– Однако в первую очередь вы должны помнить о том, что случится с Гарри после последнего спектакля.

– Простите? – не поняла Хелен.

– Как только занавес опустится, все замечательные качества Гарри исчезнут без следа.

– Не верю, – ответила Хелен.

– Что ж, в это действительно сложно поверить, – признала Лидия.

Тут Хелен немного разозлилась:

– А если и так, мне-то что за дело? Какая мне разница?

– Ну, н-не знаю… Просто я подумала, вам это может быть интересно…

– Ни капельки! – воскликнула Хелен.

Лидия ушла, чувствуя себя такой же никому не нужной старухой, как Бланш в пьесе. После этого разговора никто не осмеливался заговорить с Хелен о Гарри: даже когда поползли слухи, что она решила прекратить разъезды и поселиться в Северном Кроуфорде.

Наконец настала пора показать спектакль городу.