Добро пожаловать в обезьянник

 Эдгара Нэйшена, фармацевта из Гранд-Рапидса, который придумал контроль рождаемости.

– Тогда хотя бы сделайте вид, что вам интересно, – буркнул старик. Он мог позволить себе любое хамство и даже уйти, пока не попросил сделать укол. Делать укол, не дождавшись просьбы, было запрещено законом.

Искусство Нэнси и всех прочих администраторов ФАГС заключалось в том, чтобы не дать добровольцам уйти: терпеливо выслушивать, поддакивать и льстить до последнего.

Вот Нэнси и пришлось сидеть в кабинке, с напускным восхищением слушая стариковские россказни о том, что и так все знали со школы: как Дж.

 Эдгар Нэйшен ставил эксперименты по контролю рождаемости.

– Он понятия не имел, что однажды эти таблетки будут принимать люди, – сказал Сладкий Дедуля. – Он ведь мечтал привить мораль обезьянам в зоопарке Гранд-Рапидса. Вы это знали? – строго вопросил старик.

– Нет-нет! Как интересно!

– Однажды на Пасху он со своими одиннадцатью детьми отправился в церковь. Стоял чудесный день, да и служба удалась на славу, так что сразу после церкви они решили прогуляться по зоопарку.

Какие они были счастливые – словами не передать!

– Ага.

Сценка, описанная Сладким Дедулей, была из спектакля, который показывали по телевизору на каждую Пасху.

Сладкий Дедуля, разумеется, не мог не втиснуть себя в эту сцену: прямо перед визитом почтенного семейства в обезьянник он якобы заговорил с Нэйшенами.

– «Доброе утро, мистер Нэйшен!» – сказал я ему. «Утро доброе, – отозвался он. – А ведь и впрямь: какое замечательное утро! Только на Пасху человек чувствует себя таким чистым, переродившимся, воистину созданным по подобию Божьему!»

– Угу.

 – Сквозь звуконепроницаемую дверь доносился едва уловимый, надоедливый телефонный звонок.

– Все вместе мы подошли к обезьяннику – и что же, как вы думаете, предстало нашим взорам?

– Понятия не имею! – Кто-то снял трубку.

– Одна обезьяна прямо на наших глазах принялась теребить свои половые органы!

– Да вы что!

– Именно так! И Дж.

 Эдгар Нэйшен так расстроился, что пошел домой и сразу приступил к созданию таблетки, которая бы не дала обезьянам по весне смущать христианских детей.

Раздался стук в дверь.

– Да?

– Нэнси, тебя просят к телефону, – сказала Мэри.

Когда Нэнси вышла из кабинки, шериф радостно повизгивал и буквально давился от полицейского восторга. Телефонную линию прослушивали его агенты, спрятавшиеся в ресторане Говарда Джонсона. Звонил, несомненно, Билли Поэт.