Добро пожаловать в обезьянник

Понятия не имею, что мне теперь делать!

– Просто давай еще немного погуляем. Хорошо проведем время.

Они пошли дальше.

– На что же ты надеялся? Чего ждал? – спросила Кэтрин.

– Откуда мне было знать, на что надеяться? Я ничего подобного в жизни не делал.

– Ты ведь не думал, что я брошусь в твои объятия? – предположила Кэтрин.

– Может, и думал.

– Прости, что не оправдала ожиданий.

– Я нисколько не расстроен, – сказал Ньют. – Я не рассчитывал на это. Мне хорошо даже просто гулять с тобой.

Кэтрин снова остановилась.

– Ты ведь знаешь, что будет дальше?

– Не-а, – ответил Ньют.

– Мы пожмем друг другу руки, попрощаемся и расстанемся друзьями, – сказала Кэтрин. – Вот что будет дальше.

Ньют кивнул:

– Хорошо. Вспоминай обо мне иногда. Вспоминай, как я тебя любил.

Сама того не желая, Кэтрин расплакалась. Она повернулась спиной к Ньюту и вгляделась в бесконечную колоннаду леса.

– Что это значит?

– Это значит, что я очень злюсь! – воскликнула Кэтрин и стиснула кулаки.

– Я должен был убедиться.

– Если б я тебя любила, ты бы сразу об этом узнал!

– Правда?

– Ну да. – Кэтрин повернулась к нему. Щеки у нее изрядно покраснели. – Ты бы узнал.

– Как?

– Ты бы увидел… Женщины не умеют скрывать чувства.

Ньют пригляделся к Кэтрин. Она с ужасом осознала, что сказала истинную правду: женщины не умеют скрывать любовь.

Ее-то Ньют и увидел.

А увидев, сделал то единственное, что мог и должен был: поцеловал Кэтрин.

– Это черт знает что такое! – воскликнула она, когда он выпустил ее из объятий.

– Правда?

– Напрасно ты это сделал!

– Тебе не понравилось?

– А ты чего ждал… дикой, безудержной страсти?

– Повторяю: я никогда не знал и по-прежнему не знаю, что будет дальше.

– Мы попрощаемся, и все.

Он немного нахмурился.

– Хорошо.

Кэтрин произнесла еще одну речь:

– Я не жалею, что мы поцеловались. Это было очень приятно и мило. Нам давно стоило это сделать, ведь мы были так близки. Я всегда буду помнить тебя, Ньют.

– И тебе того же.

– Спасибо.

– Тридцать дней, – сказал Ньют.

– Что?

– Тридцать дней мне придется провести в военной тюрьме за этот поцелуй.

– Это… это ужасно, но я не просила тебя уходить в самоволку!

– Знаю.

– За такие глупые выходки звание Героев точно не присуждают.

– Наверно, здорово быть героем. Генри Стюарт Чейзенс – герой?

– Мог бы им стать, если бы такой шанс представился.