Механическое пианино. Матерь Тьма

«Дзз-зз! Тарк!» – зазвенели колокольчики. Но Анита продолжала игнорировать их. «Азззззз! Фрумп!» Верхушка стиральной машины отскочила, и коробка с сухим бельем выскользнула оттуда, как большая хризантема: белая, благоухающая и безукоризненно чистая.

– Хелло! – сказал Пол.

Анита знаком показала ему, чтобы он молчал, пока не кончится передача, а это означало – и рекламные передачи тоже.

– Хорошо, – наконец сказала она и выключила телевизор. – Твой синий костюм лежит на кровати.

– Да? А зачем?

– То есть как это «зачем»? Для того, чтобы идти к Кронерам.

– А ты откуда знаешь?

– Лоусон Шеферд позвонил и сказал мне.

– Чертовски мило с его стороны.

– Это мило со стороны любого – сказать мне, что происходит, если ты сам не делаешь этого.

– А что еще он сказал?

– Он полагает, что вы с Финнерти отлично провели время, судя по тому, как ужасно ты выглядел сегодня.

– По-видимому, он знает об этом больше меня.

Анита зажгла сигарету, красиво отшвырнула спичку и покосилась на Пола сквозь выпущенные носом струйки дыма.

– Там были девушки, Пол?

– Можно сказать, были. Марта и Барбара. Только не спрашивай меня, кто с кем был.

– Был?

– Сидел.

Она сгорбилась в кресле, спокойно поглядела в окно, раскуривая сигарету короткими сильными затяжками, глаза ее увлажнились, драматически пошмыгивал нос.

– Ты не обязан говорить мне, если тебе не хочется.

– Говорить я не буду просто потому, что не помню.

– Значит, ты не знаешь, что случилось? Я говорю, значит, могло произойти все что угодно.

Улыбка сошла с его лица.

– Я говорю, что все действительно было покрыто мраком и ничего не могло произойти. Я лежал, как тряпка, свернувшись в кабине.

– И ты ничего не помнишь?

– Я помню человека по имени Элфи, который зарабатывает себе на жизнь при помощи телевизора; человека по имени Люк Люббок, который может быть кем угодно в зависимости от костюма; проповедника, которого тошнит, когда он наблюдает, как весь мир летит ко всем чертям, и…

– И Барбару с Мартой.

– И Барбару с Мартой. И еще парады – да, Боже мой, ведь там еще были парады.

– Тебе стало лучше?

– Нет. Но тебе должно стать лучше, потому что Финнерти, кажется, нашел себе новый дом и нового друга.

– Спасибо и на этом.