Времетрясение. Фокус-покус

Мне нравится бритва Оккама,

Или закон экономии, согласно которому

Из всех объяснений какого-либо явления

Самым верным следует считать

Самое простое.

Дэвид мне подсказал объяснение.

И теперь я уверен, что творческий кризис —

Это то же бессилие, которое вдруг накрывает,

Когда понимаешь, что жизнь наших близких

На самом деле закончилась вовсе не так,

Как мы им желали – и так отчаянно болели за них…

Литература – это лишь вопли болельщиков на трибунах В поддержку проигрывающей команды.

Вот как-то так.

* * *

В общем, Эд переделал мое письмо, и это было действительно мило с его стороны. Кстати, вот вам еще одна замечательная история из жизни Эдварда Мьюира – из тех времен, когда он разъезжал по стране, набирая участников в проект «Великие книги». Эдард – малоизвестный поэт, время от времени его стихи публикуют в «The Atlantic Monthly» и в еще нескольких подобных журналах. Однако он почти полный тезка очень известного шотландского поэта Эдвина Мьюира, умершего в 1959 году.

Люди, не особенно искушенные в литературе, иногда спрашивали у Эда: «Так вы тот самый поэт?» – имея в виду Эдвина.

Однажды какая-то женщина тоже спросила его: «Вы тот самый поэт?» – и ужасно расстроилась, когда Эд ответил, что нет. А расстроилась она потому, что ей очень нравилось стихотворение «Поэт укрывает спящего ребенка» – одно из самых ее любимых. А теперь внимание: это стихотворение написал американец Эд Мьюир.

12

Жалко, что это не я написал «Наш городок».

Жалко, что это не я изобрел роликовые коньки.

Я спрашивал Э. Э. Хотчнера, друга и биографа ныне покойного Эрнеста Хемингуэя, было ли такое хоть раз, чтобы Хемингуэй стрелял в человека (самоубийство не в счет). Хотчнер сказал: «Нет».

Я спрашивал ныне покойного Генриха Белля, великого немецкого писателя-романиста, что ему больше всего не нравится в немцах. Он сказал: «Их послушание».

* * *

Я спрашивал одного из моих усыновленных племянников, как, с его точки зрения, я танцую.

Он сказал: «В общем, сносно».

Когда я устроился в агентство промышленной рекламы в Бостоне – я в то время сидел без гроша и был согласен на любую работу, – тамошний бухгалтер спросил меня, что за странная фамилия Воннегут. Я ответил, что это немецкая фамилия. Он сказал: «Немцы убили шесть миллионов моих соплеменников».

Хотите знать, почему я в отличие от многих не болен СПИДом? Все очень просто. Я не сплю с кем попало.