Толя

Толю радостно встретили разваливающиеся стены и гнилой потолок, стоящие на подоконнике полупустые бутылки пива и одинокие сигаретные бычки на полу. По выцарапанной кем-то надписи на стене «Здесь бляди» и стрелке, указывающей на самую солидную дверь на этаже, он понял, что пришёл по адресу. Повеяло лёгким ветерком нарушения закона…

Тем не менее дверь квартиры внезапно сама распахнулась, и появившаяся в её слепящем светлом проёме огромная зрелая женщина уставшим голосом выдавила из себя:

– Ты?

– Наверное… – робко ответил Толя.

– Заходи, разувайся.

Толя надел одни из десятка стоящих в коридоре дешёвых резиновых тапок и покорно проследовал по указанному ей маршруту, в гостиную. Атмосфера в комнате была отдалённо похожа на номер в отеле. Диван, на котором он разместился, был явно потрёпан жизнью: рваные боковины и огромное количество пятен жуткого происхождения. На маленьком журнальном столике перед ним лежал прейскурант услуг, меню алкогольных напитков и визитки борделя с их адресом и телефоном.

В целях конспирации визитки были выполнены с изображением спортивного автомобиля и слоганом «Срочная помощь на дорогах».

В углу комнаты на тумбочке стоял маленький телевизор, а на полу возле двери хранился старый кассетный магнитофон. Пахло в комнате странно: в воздухе витал букет запахов от сотен побывавших здесь людей, всяческой парфюмерии и дешёвого алкоголя.

Знакомство с этим «храмом любви» разрушила внезапно вошедшая в комнату полуобнажённая негритянка. Она представилась Моникой, на него почему-то не обратила никакого внимания, резко повернулась и живо ушла восвояси, захлопнув за собой дверь.

Она была настолько измучена сексом, что, глядя на нее, Толя сразу же вспомнил о том, что СПИД стартовал всё-таки в Африке…

Второй в комнате появилась девушка уже явно славянской внешности. Но большое количество макияжа и, мягко говоря, полнота этой особы вызывала у него только улыбку. Её имени Толя даже не запомнил.

Третьей была, наоборот, ужасно истощённая девушка, и она была определённо под чем-то.

Её лицо украшали тёмные круги под глазами, а руки и низ живота – мутно-синие самодельные татуировки. Она лишь смогла произнести полушёпотом: «Марина», затем медленно повернулась и неторопливо тоже скрылась за дверью…

Шок – это первое, что Толя испытал от увиденного. Ему стало необычайно жалко всех этих девушек. Ему хотелось просто так уже отдать им свои деньги, помыть, накормить и распустить всех домой.