Глубокий поиск. Книга 2. Черные крылья

Мне куда интереснее узнать что-то об этих людях, о стране, откуда они – и я тоже – родом, нежели рассказывать тягостную и смутную историю собственной жизни последних лет. Мне и пожаловаться хочется, да я толком не соображу, на что именно.

На чужого дядьку, который сначала спас меня от голодных скитаний, а потом пытался изнасиловать? Стыдно. На няньку, которая годами таскала меня из деревни в деревню, заставляя общаться за деньги с духами и выступая в качестве переводчицы, поскольку я с грехом пополам говорила лишь на одном диалекте тибетского? Так я не понимаю толком, что она использовала меня, – только чувствую.

На то, что лишилась материнской ласки и отцовской защиты? Но отца я почти не помню, а мать была странной женщиной, увлечённой мистическими идеями. Воспитывая меня, она старалась сохранять равновесие чувств и достичь состояния непривязанности к чему бы то ни было земному, в том числе к собственному ребёнку. Я не сумею толком объяснить, чего лишилась, оставшись без матери, помимо крова над головой.

Из-за всей этой эмоциональной петрушки я отвечаю на расспросы вяло, без энтузиазма и всё выжидаю удобного момента, чтобы перейти в контрнаступление: задать, наконец, интересующие меня вопросы о жизни в далёкой, овеянной для меня легендами Германии. Но я – вежливая девочка, чтобы не сказать «запуганная», приучена уважать старших, потому не перебиваю и старательно рассказываю всё, что интересует дяденек с удивительно белыми лицами, одетых одинаково, будто монахи.

На самом деле рассказывать легенду интересно. Всё равно что пересказывать любимую, зачитанную до дыр книжку. Ты можешь коротко изложить сюжет, а можешь припомнить все детали и подробности. Ты так ясно представляешь себе героев, обстоятельства их жизни и приключений, будто всё, описанное в книжке, происходило лично с тобой. Если же о чём-то автор поленился упомянуть, можно в любой момент сказать: «Я забыла» – и поискать недостающее звено вместе со слушателем, опираясь на косвенные данные и логику.

Если начал беседу со мной один человек, то в разгар её вокруг меня уже собралась едва ли не вся делегация. Каждый вновь подошедший вольно или невольно повторял уже заданные вопросы. Получалось, что я рассказываю по несколько раз. Я была предупреждена, что так оно и будет. Некоторые члены экспедиции – не только учёные, но и опытные разведчики.