Глубокий поиск. Книга 2. Черные крылья

Немцы как ни в чём не бывало пристроились к веренице лам сзади. Меня же кто-то из лам выхватил из толпы, едва не на руки подняв, и засунул в самую середину своего жёлто-бордового отряда. Моих новых «соплеменников» это ничуть не обескуражило. Значит, была заранее такая договорённость.

Ламы и монахи пели гимны, я запела вместе с ними, как обычно, на ходу разбирая непонятные, бессмысленные слова или заменяя их похожими звуками. Процессия двинулась. По-моему, впереди несколько человек несли длинные расшитые флажки.

Приподнятое состояние торжественного, «праздничного» транса быстро передалось мне. Я не видела причин сопротивляться, однако и до беспамятства погружаться не собиралась. Я решила, что ламы намерены с ритуальными песнопениями загружаться в самолёт. Это меня слегка позабавило. Я даже представила, как немцы, плетясь в хвосте шествия, уговаривают себя сцепить зубы и перетерпеть церемонию до конца, дабы не обидеть своих экзотических союзников.

Между тем, не успели мы выйти за ворота, ламы на ходу одели меня в белый шёлковый балахон, тонко расшитый белого же цвета нитями.

Наружу торчала только голова. Ну и руки при желании можно выпростать.

Получилась интересная диспозиция: я – маленькая, в светящемся от белизны балахоне, с ёжиком льняных волос, выгоревших под горным солнцем, не успев отрасти, – и высоченные в своих жёлтых шапках-гребнях ламы плотно окружили меня со всех сторон. Гимны – громче, благовония – гуще. Определённо я оказалась в центре некоего ритуала.

Если б на меня была возложена роль маленького Будды, то, вероятно, меня бы торжественно несли на носилках. Но нет, я топала своими ножками.

Всё тем же неторопливым, торжественным шагом, каким начали движение, мы пересекли ущелье и стали подниматься на его противоположный склон.

Ламы аккумулировали мощную и чистую энергию, которой всё прибавлялось. Ни с чем не спутаешь: сейчас мы имели дело с Великими энергиями Светлого спектра! Что там происходит с немцами, пока не прощупывалось.

Только чувствовалось, что они принимают ситуацию как должное, не нервничают и не злятся на проволочки с отъездом.

Среди неопрятного густого кустарника на крутом склоне внезапно обнаружился зиявший чернотой вход в пещеру. Один за другим все входили, не нагибаясь.

После ослепления темнотой глаза стали привыкать. Кроме того, в пещеру внесли горящие факелы. Все сопровождавшие процессию остались снаружи; смолк шумный оркестр, огорошив внезапной тишиной.