Горящий гражданин

Он примерился и попытался прорвать первую цепь. Тут же космонавт на голову выше Мандаринова развернул его и сильно толкнул.

Мандаринов остановился и снова стал ждать приближения строя.

– Да почему пройти нельзя?! – громко спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Теперь прорываться не стал, просто повис на сцепленных локтях салаг. Те от боли расцепили руки, и Мандаринов нос к бронику столкнулся со здоровым омоновцем. Дальше процедура с космонавтом повторилась.

Мандаринов поглядел по сторонам и зашёл со стороны торговых павильонов.

Здесь строй иногда отрывается от их стены, есть шанс проскользнуть.

Теперь уже крайний салага свободной рукой развернул его лицом по ходу движения и толкнул в спину. Мандаринов уперся, рука со спины соскользнула, и он задел что-то на прилавке. Торговец огрызнулся на Мандаринова, увидев угрозу своим сувенирам.

Лохматый парень с криком «За свободу» после короткого разбега прыгнул, словно певец со сцены в толпу своих фанатов, и повис на закованных в пластик руках космонавтов.

Те поставили его на ноги и передали подошедшей сзади паре омоновцев, которые тут же скрутили бедняге руки и отвели в автозак.

Мандаринов не стал повторять бессмысленный подвиг и отошёл ближе к центру площадки.

Двойная цепочка прошла коридор и, постепенно разрастаясь в ширину, оттеснила редкую толпу от павильонов ближе ко входу в метро. Омоновцы остановились, а мегафон умолк. Толпа оказалась зажатой на небольшом пятачке в форме треугольника.

Тут нет почти никакого движения.

В воздухе разлито напряжение, лишь люди в штатском, шастающие с видеокамерами вокруг, не замечают сгустившейся атмосферы. Кто-то в кругу журналистов дает интервью. Через минуту несчастного тоже уводят в автозак.

Народ постепенно убывает. Часть потянулась в подземку, часть направилась к памятнику Марксу, кого-то повинтил омон.

Мандаринов покрутился ещё с полчаса в надежде встретить кого-то из знакомых. Никто не появился, и, разочарованный бездарной организацией, он отправился в сторону Арбата, чтобы вернуться к девяти вечера – на акцию нашистов и прочих бюджетных организаций.

Сложно вспомнить более нелепое и безрезультатное действо.

Придя в кафе, по телефону выяснил, что всех, кто настойчиво пытался попасть к памятнику Жукову или на Манежную площадь, рассеяли и повязали. В момент разговора Надежда сидела в автозаке возле отделения, а Марк, побитый, двигался домой на такси.

Когда принесли заказ, Мандаринов понял, насколько голоден.