Горящий гражданин

Сжимая кольцо, космонавты разорвали строй, чтобы обойти скамейку. Мандаринов воспользовался моментом, нырнул в брешь и отбежал на несколько метров. Никто из строя за ним не погнался, а остальным приказ не поступал.

Космонавты, разогнавшие националистов, образовали живой коридор несколько метров шириной, ведущий прямо ко входу в метро. Мандаринов спокойно пошёл по нему. До дверей оставалось меньше десятка метров, когда его схватили, жёстко заломили руки и повели совсем не в метро.

Пока волочили, краем глаза заметил подполковника, который тыкает пальцем в отдельных людей, идущих в метро.

К ним тут же бросается пара омоновцев, скручивает, ведёт в автобус, а затем возвращается. Похоже, Мандаринова указующий перст тоже не минул.

За всю свою богатую протестную жизнь Мандаринов успел познакомиться с обоими типами автозаков: и автобусами, и грузовиками.

Обычно всех пакуют в автобусы с решётками на окнах. Грузовики с глухими стенами пригоняют, либо когда задержанных слишком много, либо в экстренных случаях.

Военные «Уралы» практически невозможно перевернуть, хоть снаружи, хоть изнутри, а если что – ими гораздо удобнее прокладывать путь в беснующейся толпе.

В этот раз приехало и то, и другое, но затолкнули в автобус. Внутри всё забито под завязку, даже стоять тесно, но вслед за Мандариновым засунули ещё двух человек. Через минуту тронулись.

Пытаясь выбраться из давки, Игорь попробовал протолкнуться к задним сидениям, но застопорился в середине пути. Он развернулся по ходу движения и едва успел ухватиться за поручень на уровне глаз, как водитель резко затормозил.

Не проехали и двухсот метров.

Справа сквозь занавески на зарешёченных окнах увидел такой же автобус, а слева – замерший поток машин в три ряда: Большая Дмитровка, как всегда, перегружена.

– Пробка или не знают, куда везти, – прокомментировал Мандаринов.

– Автозаков на всех хватило, а вот хватит ли отделений? – кто-то за спиной задал риторический вопрос.

Мандаринов оглядел публику. Встреть любого на улице – простой обыватель, по внешности никогда не угадаешь, активист или тупой потребитель.

Даже если здесь есть националисты или анархисты, которых сегодня повязали с привычной жестокостью, теперь они ничем не выделяются из разношерстной публики. Некоторые вполне могут быть случайными зеваками, схваченными по ошибке.

Автобус дёрнулся и тут же замер, а из кабины донеслась ругань водителя и звук клаксона. Снова все пошатнулись от рывка. Лишь затем поехали без остановок.