Драконья кровь

 – Что – тогда?! Позволь сказать мне, господин Дракон! Я много чего знаю!

Черный изменился в лице, но смолчал. И даже не шелохнулся, хотя ему страсть как хотелось оторвать голову болтуну.

– Говори, – велел Дракон.

Наорг, довольный, вывалился из строя своих соплеменников вперед. На его толстых губах играла омерзительная усмешка, он с видом победителя поглядывал на Черного.

– Господин Монк – так называл себя сам людоед, – явился к нам с неба, господин Дракон. Это не пустой звук, и не сплетни.

Я видел его машину, которая умеет летать.

– Это я уже слышал, – ответил Дракон. – И не понимаю, куда ты клонишь.

– А туда, – едва не кудахча от радости, продолжал наорг. – Он был силен, очень силен и умен, несмотря на все его деяния и, несмотря на его странный вид… силен и умен, как твой новый принц, господин Зед.

Дракон и усом не повел.

– И что же?

– А не кажется ли тебе, господин Дракон, – вкрадчиво продолжил наорг, весь согнувшись от подобострастия, – что это странно? Прости мне мою вольность, но мне кажется, что это две стороны одной медали.

Господин Монк не был красавцем, это правда, а господин Зед хорош собой, но что-то мне подсказывает, что они одинаковы. И если господин Зед, такой большой и сильный, разгуливает по твоему кненту, то чего тебе бояться маленьких выродков людоеда?

Дракон стрельнул глазом в сторону Черного. Тот стоял, не шевелясь ни единым мускулом.

– Как это – одинаковы? – терпеливо спросил Дракон.

– А так! Спроси у своего приемыша, откуда он явился? Он похож на человека, но я руку даю на отсечение, что он явился, как и господин Монк, с неба. Они явились из одной страны, Государь! Ты скажешь, что я не прав, что они не похожи внешне, что господин Монк – чистое чудовище, мерзкий монстр, а господин Зед – красивый молодой человек. Но только не спеши делать выводы, мой повелитель! Я видел выводок людоедов, рожденный здесь, в этой пещере.

Они, может, и не красавцы, но их не отличишь от людей. Что ты скажешь на это?

– Зед? – Дракон обернулся к Черному. Тот стоял, багровый, и сверлил взглядом торжествующего наорга.

– Если ты не веришь мне и велишь уйти, – произнес он, наконец, – я уйду. И обо мне больше никто ничего никогда не услышит.

– Вот! – воскликнул наорг, тыча в Черного пальцем.