Драконья кровь

Он не мог ненавидеть его; для Зеда это был не человек – это было средство, важное средство для достижения его цели… А свою ненависть он оставил для другого.

– Он что-то… – договорить я не успел – Зед обрушился на Воканну так внезапно, что ахнул и подскочил на ноги весь стадион, а Воканна наконец-то перестал противно похохатывать, и его масляный похотливый рот стянулся в кучку, стал похож на кротовую нору.

Это была жуткая рубка; еще более жуткая, чем с Равеном – главным образом оттого, что Воканна был сильнее и дольше мог сопротивляться.

А еще – Зед порадовал зрителей множеством острых моментов. Другими словами – он готовил ритуальное убийство. Посвящение.

Это я понял, когда Черный подскочил и закричал что-то страшным голосом, вытянув руку вперед. Воканна уже не веселился; исчезло с его лица и недовольное выражение обиженного мальчика – оно сменилось жутким страхом, губы его побелели и тряслись, и руки тоже, что затрудняло его действия.

А Зед (я об этом читал, но никогда не видел воочию) очень спокойно обрабатывал свою жертву.

В книге это описывалось, как очень старинный ритуал. Давно, на заре времен, когда Мирные Королевства были отнюдь не мирными, принцы приносили своим сюзеренам в жертву своих врагов – посвящали. Делалось это особым образом: в бою, решив убить врага в честь Дракона, его принц вначале распарывал сопернику одежду, не раня его самого, в строго определенных местах (накрест на сердце, на плечах, отрубая рукава, на поясе, оголяя живот, и под конец жертве отрубалась голова).

Смысл такого поведения был прост – принц словно говорил: я мог бы отрубить человеку руки и лишить его возможности добывать себе пищу, я мог бы распороть ему живот, и он бесславно умер бы в муках, я мог бы убить его моментально, вырвав ему сердце. Но я убиваю его ради моего повелителя и подарю ему голову моего врага.

Это было наивысшим признанием и самым дорогим подарком, какой только человек мог преподнести Дракону тогда, в древности.

И Дракон не мог не взять его.

И теперь – тоже… древних ритуалов никто не отменял…

Воканна понял, что обречен, как только Зед ему наметил сердце. Обычно на турнирах не целятся в грудь вообще, чтобы ненароком не проткнуть это самое сердце.

И он завыл – совершенно позорно, как блеют жертвенные агнцы. Он выл и отбивался, не стараясь, впрочем, победить – он странно надеялся, что Зед вдруг остановится или передумает, подчиняясь его капризу.