Драконья кровь

Голова огромная и уродливая, выпученные глазки крохотные и такие злобные, что кровь стыла в жилах. Короткий толстый нос (я перерубил как раз переносицу, отделив черепную коробку от лица) с огромными ноздрями – должно быть, у него был отменный нюх, как у собаки. И ротик – вот она, ожидаемая экзотика! – огромный, жадный, с заточенными зубами.

Это, несомненно, был мужчина – что-то мне об этом говорило. Может, то, что женщина с воем целовала его и причитала, как над любимым мужем.

– Прекрати орать, – я, уже не опасаясь, пихнул её ногой в бок.

 – Смотреть противно. Ты просила оставить тебе жизнь – возможно, это так и будет. Вставай и идем.

– Будь проклят! – выла она, заламывая грязные руки. – О, горе мне!

– Интересно, что он мог предложить тебе, чтобы ты с ним жила здесь, в этом аду, и стала такой же, как он? – спросил я. – Ты разве не видишь, что он урод?

– Ты сам урод! – визжала она злобно, терзая свои волосы. – Что ты понимаешь, мальчишка?!

– Он ел людей, – напомнил я. – Скажи мне, что нужно сделать, чтобы нормальная женщина не замечала этого? Ты ведь родилась нормальной? Как можно быть в своем уме и …

– Ел людей! Для вас это – самое главное! То, что он ел людей! Будто мало их шляется наверху! Да мы ели своих детей, если они не походили на него… Что для меня чужие ублюдки?!

С разворота я ударил её по лицу, выбив пару зубов.

Меня колотило.

– Не-ет, – протянул я, скрежеща зубами. Людоедка еле ворочалась в жидкой грязи, вытирая рукой разбитое лицо. Крик её прекратился.

 – Ты не будешь жить. Это я тебе обещаю! Ты не человек и не женщина. Ты…

– Ну? Кто я? – прошлепала она разбитыми губами. – Ты не знаешь! А я – избранная. Он избрал меня. Я не боюсь смерти. Я не боюсь боли. Я её не ведаю. И ты никогда не поймешь, что все вы для нас были лишь пищей! Вы не знаете того, что знал он. И никогда не узнаете! А он знал, как летать меж звезд. Он пришел оттуда, где вы, ничтожества, никогда не будете. Он обещал меня взять туда. К звездам. Молитесь своим богам! Они никогда вас не возьмут к себе на небеса! А он мог… Ты скажешь, что не может смертный этого сделать – а он мог! Мог! Мог летать!

– Айда, – зло закричал я, цепко ухватив её за локоть, – сейчас полетаешь ты!

Силой поволок я её туда, где слышался погром.

Странно, но теперь я не боялся. Вообще; и даже за пажа, который молча несся за мной, освещая мне путь. Грязная нора несколько раз вильнула и вывела нас в некое подобие зала, небольшую комнату, относительно чистую.