Книга 2. Можай

Для прибытия на Лабею он вполне мог воспользоваться селебийским межсистемником, но специально поджидал лайнер Макнери, чтобы иметь возможность вновь отведать великолепный коньяк капитана. (Ни на одном из тех кораблей, на которых он уже успел полетать, такого коньяка, по его словам, не нашлось.) Хорригор очень обрадовался, встретив в космопорте «Динтин» Обера и Маркассу. Они прилетели с Клончера и намеревались сделать пересадку на «Пузатик».

Вот так и получилось, что великая выдумщица Жизнь вновь свела тех, кто не так давно уже был вместе.

Как подчеркнул Линс Макнери, провозглашая очередной тост, бытие бывает гораздо более непредсказуемым, чем его описывают в книгах, ибо сюжеты книг придумывают писатели, которые сами являются элементами бытия, а бытие придумывает само себя, и поэтому… Тут капитан потерял мысль – точнее, она сама где-то потерялась, – махнул левой рукой, а правой выплеснул в рот содержимое очередной рюмки. Его тост в очередной раз доказывал, что Космос сделал Линса Макнери философом.

Беседа текла и текла вместе с коньяком и белым вином, которое пила Маркасса. Впрочем, она уже не пила – ей вполне хватило двух бокалов, чтобы слегка опьянеть, а к большему пандигийка не стремилась, это было не в ее правилах. Мужчины же, проявляя заслуживающую уважение стойкость, заканчивать с поглощением «Арарата» не спешили. И умудрялись общаться так внятно, что Маркасса разбирала почти все их слова. Разговор, сделав виток, вернулся к теме космоворотов – этих не поддающихся предсказанию грандиозных феноменов, что возникали на окраинах планетных систем, – и Хорригор заявил, что теперешние космовороты мелковаты по сравнению с прежними.

И добавил, осушив рюмку:

– Я знаю случаи, когда в таких завихрениях бесследно исчезали целые планеты!

– Что вы говорите, профессор! – иронично усмехнулся Макнери. Во время долгих рейсов он иногда смотрел унивизор и даже читал элки[2 - Элка – электронная книга.], и в голове его хранилось множество самых разнообразных сведений на любые темы.

Хорригор опять фантазировал, но в этот раз капитан решил его немного осадить, дабы дредейнец не считал, что все вокруг такие уж простофили. – И когда же и где же такое происходило?

– В разных местах, – уклончиво ответил Хорригор и потянулся к блюду с остатками симбошек. – Это было давно, Линс, очень давно, и нынешние ученые об этом понятия не имеют.

– Ну да, ну да, – покивал Макнери. – А вы, значит, имеете.

– Представьте себе! – вскинулся иргарий.