Книга 2. Можай

Причем не просто втягивают, а выворачивают наизнанку. Другая Вселенная – это как бы противовес нашей, что-то в этом роде… Он там столько разных терминов понаворачивал, что и не упомнить. Они же всегда стремятся позаковыристее, чтобы сразу видно было: уче-оный!

Хорригор вообразил свою сестру вывернутой наизнанку, содрогнулся и поспешно влил в себя коньяк. Вновь содрогнулся, теперь уже от крепости напитка, наставил палец на капитана и почти внятно произнес:

– Ерунду он говорит, этот ваш уче-оный. По одному когтю тормака судит обо всем тормаке! Что за душой у этих ваших ученых? Жалкие полсотни случаев, если не меньше? Не маловато ли для обобщений? Вот если бы он проанализировал сто тысяч случаев, да по всей Галактике, то, возможно, взял бы в толк…

Он осекся, потому что Обер пнул его под столом ногой.

Не стоило демонстрировать свои знания на каждом углу. Об этом Хорригора настоятельно просили представители союзных спецслужб, с которыми он имел встречу в Лисавете – столице Межзвездного Союза. Его препроводили туда с Лабеи, где он гостил у Троллора Дикинсона в ожидании карточки личности, и бывший глава иргариев показал «лисам» кое-какие свои знания и умения. А всеми остальными талантами пообещал поделиться только после того, как посетит родню на Дредейне и побывает на всех планетах Союза.

Впрочем, Хорригор замолчал не потому что вспомнил о предостережении «лис», а потому что не понял, какая сила вызвала внезапные болезненные ощущения в его не защищенной штанами голени.

Иргарию даже подумалось о метеорном теле, пронзившем «Пузатик», и он, резко отодвинувшись вместе с креслом от стола, нагнулся и устремил затуманенный коньяком взор на пострадавшую ногу.

Макнери истолковал эти порывистые движения по-своему.

– Ничего, ничего, Хор, облегчайтесь, – добродушно махнул он рукой. – Приберем. С пассажирами это случается.

Осознав, что его заподозрили в желании блевануть, Хорригор мгновенно выпрямился и покосился на спокойную Маркассу.

– Даже бушворки не позволили бы себе такого, а я все-таки сатраприний! – заявил он и вновь придвинулся к столу, уже забыв от возмущения и о ноге, и о метеороиде.

Тем более что никакого метеороида он под столом не обнаружил.

Хороший глоток коньяку притушил негодование иргария, и он смог сконцентрироваться на словах Макнери. Который этого негодования и не заметил.

– Да, легенды иногда подтверждаются, – вещал капитан, наконец-то поставив рюмку и откинувшись на спинку кресла.