Месть Триединого

 – Наше солнышко!

Отец кивнул с довольным видом, и тут откуда-то из глубины сферы раздался мягкий мужской голос, похожий на тот, что по утрам сообщал всякие новости маме и папе, когда Крис еще лежал в постели:

– Здравствуй, маленький ромс! Тебе неслыханно повезло: ты, как и все жители Ромы Юниона[5 - Рома Юнион – на языке Империи, терлине (от лат. terra lingua), означает «Римский Союз».], нашей великой Империи, родился в огромной звездной стране, которую мы называем Виа Лактеа, или Млечный Путь – это наша Галактика.

Она сейчас перед тобой, наша звездная страна. Это твой мир! Ты видишь, сколько в нем обитаемых планет, ты видишь, сколько маршрутов протянулось от планеты к планете. Мы с тобой живем в эпоху расцвета нашей великой Империи, а начиналось все давным-давно, вот у этой звездочки. – Один из желтых огоньков внутри полной звезд сферы вспыхнул, как фонарик файтера, и стал заметно больше других. – Это звезда Солнце. Наши предки жили на третьей от этой звезды планете. На планете, которая называется Земля…

– Я знаю такую! – радостно заявил Крис, поворачиваясь к отцу. – У меня в игре…

Отец прижал палец к губам:

– Тсс! Слушай. Сейчас тебе всё-всё расскажут.

И рассказали.

Кое-что Крис уже знал – все-таки ему было уже почти четыре! – но многое услышал впервые.

Возможно, далеко не всё об освоенном мире он почерпнул именно из этой объемки; возможно, какие-то сведения получил уже позже, в школе. Но осталось у Криса от того памятного дня не тускнеющее впечатление: будто он встал утром, и за окном открылось ему много-много всяких сценок, словно в игре, и сценки эти были хоть и новыми, но очень понятными.

Податливое его сознание без усилий восприняло ту схему, которая раньше или позже укладывалась в голове у каждого ромса – далекого потомка жителей планеты Земля.

Можно относиться к предкам как угодно, но главным, наверное, было то, что они не только жили под лучами своего Солнца, но и занимались наукой.

И предпринимали множество попыток выбраться с Земли на другие планеты.

С родной системой землянам не повезло: хоть и немало в ней было планет, однако ни одна из них не годилась для жизни. «Терраформирование» – красивое слово, но не более. Крис читал потом об этом в фантастических книгах; дома у них была целая коллекция этих древних бумажных штуковин, которые собрал еще бог знает какой прапрадед.